Dragon Age: The Abyss

Объявление

14.11.16
Dragon Age: The Abyss переходит в режим камерного форума. Подробности в теме.
08.08.16
"Пять вечеров" со всеми! Задавайте вопросы любому персонажу форума.
21.07.16
Dragon Age: The Abyss отмечает первую годовщину!
13.06.16
Открыт новый сюжет: "Паутина Игры". Сможет ли кто-то восстановить порядок в Орлее?
02.04.16
Открыт новый сюжет: "Мы последние из Элвенан". Городские и долийские эльфы, объединитесь, чтобы вернуть Долы!
10.02.16
Предложение к 14 февраля: Мабари любви!
09.02.16
Обновлены правила форума. Подробности - в теме новостей.
21.01.16
Dragon Age: The Abyss отмечает свой первый юбилей - нам полгода!
28.12.15
Началось голосование по конкурсу "Чудо Первого Дня"! Успейте отдать свой голос до 1.01.2016.
11.12.15
Близится Новый Год. Успей порадовать себя и других конкурсом "Чудо Первого Дня"! Заявки принимаются до 27 числа включительно.
04.10.15
Обновлены правила форума. Подробности - в теме новостей.
03.10.15
Открыт новый сюжет "Небесный гнев". Просим подтвердить участие.
11.09.15
На форуме открыта тема "Общая летопись". Не забывайте отмечать в ней завершенные эпизоды.
01.08.15
Дорогие игроки, не забывайте обновлять дневники ваших персонажей.
21.07.15
Dragon Age: The Abyss открывает двери для игроков!
Вашему вниманию предлагаются интересные сюжеты и квесты, которые только и ждут смельчаков, готовых отправиться навстречу опасностям и приключениям.
Для нужных персонажей действует упрощенный прием.
Рейтинг форума:
18+
Сюжет Путеводитель Правила Список персонажей Гостевая

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: The Abyss » Настоящее » 1 Плутаниса 9:42 ВД. Кролики в клетке


1 Плутаниса 9:42 ВД. Кролики в клетке

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Дата и место: 1 Плутаниса 9:42 Века Дракона. Эмприз-дю-Лион, Долы, Орлей.
Участники: Жильбер, Йен Лавеллан.
Сюжетность: сюжетный.
Краткое описание:

   После того, как красные храмовники покинули Теринфаль, Инквизиции никак не удавалось выяснить их новое местоположение, чтобы нанести следующий удар. Наконец область поиска удалось сузить до Долов - именно оттуда расходятся все нити контрабанды красного лириума. В Долы отправляются разведчики, и среди них оказывается и Йен.
   Тем же заняты подопечные Бриалы, которые продолжают претворять в жизнь план по очищению Долов. Ранее в Долы был отправлен небольшой отряд разведчиков, которые пропали где-то близ Эмприз-дю-Лиона. Выяснить их судьбу и помочь, если требуется, вызвался Жильбер.

Предупреждение: наверняка насилие.

+1

2

Как можно было попасться так глупо и бездарно, будто он был безмозглым семнадцатилетним щенком, впервые получившим самостоятельное задание? Как можно было настолько не уследить за обстановкой, чтобы угодить в ловушку по примеру не блещущих умом здешних рудокопов? И, наконец, как можно было умудриться не оставить даже никакого предупреждающего знака для своих, если они сунутся сюда вслед за ним?
  Все эти вопросы Жильбер задал себе уже с десяток раз, многократно проклял себя на разные лады самыми грязными словами, которые смог вспомнить, перебрал в голове все возможные способы освободиться прямо сейчас, счел все их негодными и только после этого, наконец, угомонился, уперся пустым взглядом в землю и вместе со всеми зашагал туда, куда толкали недружелюбные солдаты с характерной армейской выправкой. Не получится ничего предпринять прямо сейчас. Надо думать, надо вспомнить, все, что удалось увидеть и что теперь может хоть сколько-то пригодиться.
  Щурясь на снег, поблескивающий в лучах по-весеннему яркого солнца, Жильбер припоминал каждый свой шаг с момента появления в Эмприз-дю-Лионе. Монтсиммарский отряд, давно участвовавший в делах Бриалы, получил сведения о пригодной для использования крепости в этих краях и заодно поймал слухи о том, здесь в последнее время завелось неожиданно много солдат, не носивших гербов Селины, Гаспара или даже недавно основанной Инквизиции. Суледин стоил внимания, а информация - проверки, и монтсиммарцев отправили на восток, наказав поскорее дать знать и о себе, и положении дел в округе. Отряд прислал весть из Сарнии, а после как сквозь землю провалился. Когда ждать известий от пропавших стало и бессмысленно, и откровенно опасно, Жильбер выкроил время от герцогских поручений и вызвался сам найти отряд и разобраться, что творится в Эмприз-дю-Лионе.
  Творилось страшное. Зима обошлась с высокогорьем неласково даже по меркам не слишком привыкших к теплу Долов: непролазные снега, сугробы выше головы, Кровь Эльфов, скованная льдом едва ли не до самого дна - все это яснее ясного говорило о том, что в этом году многие из местных могут до весны не дотянуть. Увиденный издали разрыв над рекой и тени уродливых фигур, маячившие поблизости от него, достаточно ясно сказали, что холода, может быть, и серьезная, но точно не главная проблема этих мест. Один вид этих пробоин в Завесе пробуждал в душе тошнотворный, леденящий страх, от которого мутило и отчаянно хотелось дать деру. Мысленно напомнив себе, зачем он здесь, Жильбер, спешился, оставил коня на небольшом хуторе на отшибе, где обрадовались серебряку, как великому дару, и заставил себя заняться прямым делом.
  Старательно держась подальше от разрывов, он прошел от верховьев Крови Эльфов до излучины, заглянул в Башню - монтсиммарцы часто не пропускали даже таких дозорных сооружений, считая, что от их захвата может быть прок - но так и не нашел ни единого следа отряда. К полудню он вымотался, промерз до костей и на редкость удачно вышел к Сарнии, где и решил передохнуть, рассудив, что деревенские слухи могут для дела пригодиться, а кружка горячего грога вернет ему способность соображать и действовать. В деревню он вошел одновременно с дюжиной весьма недружелюбного вида рыцарей и от греха подальше нырнул в местную убогую таверну.
  Как выяснилось позже, таверна и была ошибкой. Не успел Жильбер разговориться с сумрачным хозяином у стойки, когда несколько давешних рыцарей явились ввалились в общий зал, осмотрелись, а затем предложили трем усталым забулдыгам в углу "хорошую работу в карьерах, вместо выбывших" таким тоном, что те вряд ли бы отказались, даже если не планировали работать до конца жизни. Это было любопытно. Так любопытно, что Жильбер поспешно распрощался  с хозяином и последовал за подозрительной компанией.
  Выяснилось, что таких "наемных работников" у рыцарей еще с десяток, причем почему-то сопровождая к месту работы, их держат под мечами, а некоторых и вовсе связывают. Жильбер собирался проследить за всем этим до места назначения, а после вернуться к своим с новостями, пусть и не монтсиммарцах, но вышло иначе. Одному Создателю ведомо, как он не заметил двух волков, решивших, что замороженный эльф - отличная пища, но попытка отбиться от них безнадежно привлекла к нему внимание. Если совладать с парой хищников ему мастерства хватило, то с несколькими обученными солдатами - нет. На его счастье, в историю менестреля-болвана, прослышавшего, что мадам Пулен охоча до музыки и остроухих музыкантов, щедро платит и всегда приютит, поверили, в то, что этот менестрель заблудился - тоже. Его даже били не слишком сильно, жаль было не столько помятых ребер и рассеченной брови, сколько сломанной флейты и оружия, только нож в сапоге да стилет глубоко в рукаве и остались. И, разумеется, возможность смотреть на снег и думать, как быть дальше, пока его гнали прочь от Сарнии вместе с компанией незадачливых местных.
  Придумать что-то толковое не удалось, вплоть до того момента, как их притащили в горы и втолкнули в тесную клетку. Было холодно, доносился стук кайла в карьере, побаливала голова, не то от недавних побоев, не то от того, как резко отсвечивала на солнце красная руда, которую то и дело вывозили наружу на тачках рабочие в кандалах. Разбегались мысли, и это совершенно никуда не годилось. Жильбер прислонился затылком к прутьям клетки, пытаясь собраться и из-под полуопущенных ресниц наблюдая за обстановкой. Рядом кто-то причитал и плакал, кто-то, кажется молился и совершенно точно никто не был озабочен тем, как бы выбраться наружу.

+1

3

  Всю подноготную задания, по которому его снова отправляли в Долы, Лавеллану пришлось объяснять дважды. К счастью, Хардинг хватало терпения, а самому эльфу - сообразительности, и вскоре хитрый и изящный замысл Лелианы стал ему ясен сполна. Состоял он в том, чтобы обмануть затаившихся красных храмовников и создать у них впечатление, что их новое местоположение Инквизиции отлично известно. Делалось это стараниями языкатых пташек тайного канцлера, которые трепались об этом в каждой таверне, суля супостатам скорую погибель от готовящегося штурма. Храмовников это должно было заставить занервничать, выбраться из той дыры, в которую они забились, а может, даже сменить ее на другую - в идеале более открытую и менее защищенную.
  Все, что было известно Инквизиции на самом деле - это то, что красные храмовники обосновались где-то в Долах. И пока одни разведчики, в таланты которых входил артистизм и умение убедительно врать, сливали дезинформацию, другие, которые были хороши в том, чтобы вынюхивать и выслеживать, рыскали по Долам в поисках любой активности противника. В числе этих вторых оказался и Йен, как из-за своей магии, которая делала его незаменимым в выслеживании и наблюдении издалека, так и потому, что в Долах он знал каждое дерево.
  Первые пару дней все шло хорошо, хоть и скучно - единственным разнообразием стал встреченный долийский клан. Как узнал Лавеллан, они не были из числа тех, кто объединился под началом Рина и Бриалы, наоборот - они торопились убраться подальше из Долов, чтобы не оказаться втянутыми в войну. Йен их не понимал, но и не осуждал: ему самому было достаточно и того, что хотя бы одну ночь он провел в знакомо пахнущем аравеле и спал спокойно, как ребенок, зная, что сон его охраняют лучшие часовые - долийские охотники.
  На другой день, распрощавшись с кланом, который двинулся дальше на север, Второй, напротив, направился на юг. Он подходил к Эмприз-Дю-Лиону (хотел бы он знать, как назывался этот город во времена Долов!), когда заметил то, что, собственно, и искал. Небольшой отряд красных храмовников быстро и организованно маршировал по направлению к небольшому городку под названием Сарния. Долиец наблюдал за ними в облике птицы, а потому мог не бояться подобраться поближе - наверное, он и дальше бы просто следил за ними, а после вернулся в Скайхолд с раздобытой информацией, но кое-что заставило его отступиться от разумного плана.
  Сарнию храмовники покинули с повозкой, которую с трудом тащила пара тощих мулов. Повозка представляла собой клетку, в которую битком были набиты люди и эльфы - последнее особо возмутило Йена. Потеряв осторожность, он подлетел ближе, присел на клетку, надеясь подслушать разговоры храмовников и узнать, куда везут пленников, и... Он так и не понял, как именно это произошло - то ли любопытный ворон показался им подозрительным, то ли красный лириум так усиливал их чутье на магию, но один из рыцарей просто свел вместе ладони - они омылись алым, недобрым светом, а в следующую секунду Лавеллана уже скрутило сильнейшей судорой, выкинуло из облика ворона, и он упал на землю без сознания.
  В себя он пришел уже в клетке - той же или другой, судить было сложно. Кто-то сидел на его руке, кто-то наступил на волосы, но предъявлять претензии было бессмысленно - в такой тесноте можно было благодарить уже и за то, что удается дышать. Кое-как распрямившись и вдохнув поглубже, долиец огляделся. Повозка стояла на месте, за решеткой можно было рассмотреть карьер, в котором трудились изможденные до черноты люди. Эльфов среди них не было вовсе, и Йену отчего-то стало не по себе - если "ножеухих" не привлекали для работы на руднике, для чего их сажали в клетку?
  От красного лириума, который был здесь повсюду, ломило виски, и даже воздух царапал горло. Лавеллан попытался на пробу потянуться к Тени, но та молчала. Теперь он знал, что это и как работает, знал, что магия вернется в скором времени, но менее жутко от этого не было. Даже более жутко, чем от нынешнего его положения. Впрочем, это не означало, что следовало просто смириться с ним. Глядя сквозь прутья, эльф насчитал никак не меньше двенадцати храмовников, которые сторожили шахтеров, среди них пятеро стрелков. Даже если он выберется, когда вернется магия, его пристрелят раньше, чем он сделает хоть что-то. Придется ждать, пока... пока что-то не произойдет.
  "Что-то" произошло примерно через полчаса, когда в карьере появился еще один красный храмовник: судя по тому, как сразу подобрались остальные, он был здесь за главного. Затаив дыхание, Йен прислушался к краткому обмену репликами, который состоялся между ним и другим рыцарем.
  - Имшэлю нужно еще сырье. Есть у тебя здесь те, кто не при деле?
  - Сам знаешь, Самсон велел, чтобы руду добывали круглые сутки... Но можно взять тех, кто слишком слаб для работы.
  - Тогда давай отберем. Только быстро, хотелось бы управиться до темноты.
  После этого произошли некоторые изменения в клетке. Все пленники из нее были выдворены наружу, после чего они подверглись беглому, но требовательному осмотру. Самым крепким и сильным вручили кирки и отправили работать, остальных (среди них оказалось немало эльфов) затолкали обратно в клетку. Мулы снова тронулись в путь, теперь уже уходя от карьера на восток, и повозку сопровождали пятеро рыцарей: один конный - тот, что говорил о неком Имшэле, - и четверо пеших, которых длительный переход, похоже, нисколько не утомлял.
  Когда Сарния осталась позади, и на Долы стали спускаться сумерки, Йен немного оживился. Убедившись, что двое рыцарей идут впереди и двое - позади, оставив между собой и повозкой изрядное расстояние, он решил действовать. Для успешного осуществления плана требовался хотя бы один сообщник, и теперь долиец цепко присматривался к товарищам по несчастью. Сначала его взгляд задержался на эльфе, но тот не то спал, не то просто старался отгородиться от происходящего, и Лавеллан решил, что такая ситуация - неподходящее время для расизма. И обратился к человеку, который казался достаточно крепким для того, чтобы удержать в руках хоть какое-то оружие.
  - Эй, друг! - приглушенным шепотом обратился к нему Йен. - Я могу вытащить нас отсюда, но мне нужна помощь, - шемлен вскинулся, но Второй поспешил приложить палец к губам, призывая его не шуметь. - Просветы между прутьями достаточно широкие, я могу выбраться, - он не уточнял, что может выбраться в кошачьем облике, и, наверное, его предположение звучало довольно безумно для непосвященного. - Но нужно, чтобы кто-то отвлек внимание храмовников на себя. Я доберусь до главного - у него ключ, - и  всех вытащу. Ну как?
  - Нет! - на взгляд эльфа, слишком уж громко возразил шемлен. - Нас всех убьют из-за тебя, болван! А если их слушаться, еще можно выжить!
  Лавеллан сердито зашикал на  него, но один из храмовников, идущих впереди, уже повернулся, а секунду спустя и направился к повозке.

Отредактировано Йен Лавеллан (01-10-2016 17:23)

+1

4

Если ловить свой шанс и ничего не упускать, рано или поздно непременно что-нибудь поймаешь - это Жильбер успел усвоить давным-давно и раз за разом убеждался в том, насколько справедлив этот простой принцип. Сейчас все было точно так же, разве что замаячила возможность с совершенно неожиданной стороны: присматриваясь к своим товарищам по несчастью, он совершенно не брал в расчет совсем еще юного и очень хрупкого на вид долийца, и невольно потратил несколько секунд на удивление, когда именно этот долиец выказал готовность побороться за свою свободу. Более того, он не просил о помощи, у него, похоже, уже был план.
  Краем уха прислушиваясь к разговору юноши с шемленом, Жильбер метнул быстрый взгляд в сторону их конвоиров: пятеро, все вооружены, из них один конный. Шансов справиться вдвоем до смешного мало, особенно если идти напролом, но когда это лобовой удар был лучшим средством? Если долиец и правда их вытащит, все остальное - вопрос сноровки, и, может быть, среди пленников не все такие трусы, как тот, кто только что отказался рисковать.
  Один из храмовников, услышав перешептывания, уже двинулся к клетке, времени оставалось немного, и Жильбер торопливо придвинулся к долийцу.
- Эй, малыш, - негромко откликнулся он. - Если и правда можешь что-то сделать - давай, сейчас самое время. А я возьму на себя защитников справедливости, - Жильбер усмехнулся и отрывисто прибавил: - Только быстрее, ради Создателя, а то от меня лепешка останется.
  Промелькнула мысль, что велик шанс не отделаться сегодня помятыми ребрами и рассеченной бровью, а потом Жильбер вздохнул поглубже, как всегда делал перед началом непростого выступления, встал на колени и вцепился обеими руками в прутья клетки. Теперь он смотрел прямо в лицо приближавшемуся храмовнику, и от красных искр, вспыхивавших в его глазах, так и пробирало холодным страхом, который стоило труда подавлять.
- Эй, рыцарь! - крикнул Жильбер, насколько мог громко, и заметил краем глаза, что остальные конвойные тоже поглядывают в сторону клетки. - Сэр рыцарь! Будь милосерден, дай бедному менестрелю теплой воды! Или хоть эля горло промочить! А то ведь застужу глотку - петь никогда не смогу. А я так сладко пою! Хочешь, и тебе спою? Хотите, всем вам спою? - он выдохнул хриплую усмешку, а потом зазывно рассмеялся.
  Кто-то из соседей по клетке поглядывал на него встревоженно, кто-то - недоуменно, кто-то опасливо отодвигался, не то решив, что он повредился умом, не то просто опасаясь реакции храмовников. Это сейчас не имело значения, важно было другое: вслед за первым храмовником на него теперь посматривал второй, до того шедший впереди, а теперь сбавивший шаг. Тем меньше долийскому малышу препятствий.
- Заткнись, кролик, - удар по лицу латной перчаткой оказался таким тяжелым, что зазвенело в голове, и Жильбер не устоял на коленях. - Скоро другие песни запоешь, а Имшэль послушает, - сквозь усмешку был вполне различим орлесианский акцент.
  Рыцарь собирался уже отойти, но Жильбер, вскинув на него взгляд, полной надежды, каким, наверное, можно смотреть только на своих, земляков или сородичей, порывисто схватил его за руку и зашептал:
- Прошу вас, мессир, прошу вас, - голос так и срывался. - Мы ведь оба дети Империи, пожалуйста, не оставляйте меня так, я буду вечно вам служить...
- Да уйми ты уже эту крысу, - в голосе подошедшего ближе второго храмовника прозвучала брезгливость, и Жильбер приготовился к новому удару.
  Было уже неважно, получит ли он его и насколько тяжело придется: краем глаза он успел заметить, как долиец в углу клетке преобразился, обернувшись котом, и метнулся в сторону конника, ведшего отряд. Теперь только бы все получилось. И если получится, непременно надо будет расспросить этого малыша о том, как он меняет облик - эта магия, еще год назад увиденная впервые, неизменно восхищала охочего до всевозможных редкостей барда.

+1

5

  Помощь пришла с самой неожиданной стороны, и на мгновение Йен даже ощутил укол стыда за то, что так легко списал со счетов сородича и обратился к шемлену. Что же делает с ним людской мир, если он предпочел искать помощи у человека? Предаваться этим мыслям, впрочем, было некогда, как некогда было и возмущаться этим снисходительным словом "малыш", которым наградил его плоскоухий.
  Храмовники приблизились, и долиец ощутил, как нутро сводит судорогой от страха: в этих шемленах осталось слишком мало человеческого. Он заметил, что у одного лириум пробивается между пальцами, у другого все лицо было покрыто красными прожилками. Он впервые видел красных храмовников так близко, и на несколько секунд это зрелище парализовало его, едва не лишив решимости действовать.
  Но плоскоухий уже начал свое представление и даже получил первый удар, и Лавеллан понял, что теперь не может подвести его. Дождавшись, пока оба рыцаря отвлекутся на менестреля (если он и правда им был), эльф сменил облик на кошачий и бесшумно проскользнул между прутьями. Конечно, проще всего сейчас было бы обернуться птицей и попросту спастись самому, но отчего-то такая мысль даже не пришла ему в голову.
  Между ним и всадником теперь не было препятствий; оглянувшись и убедившись, что двое конвоиров по-прежнему увлечены плоскоухим, а еще двое так и идут позади, не пытаясь ускорить шаг, он в несколько прыжков догнал конного храмовника и вернулся в привычный облик. Теперь нужно было действовать быстро, и два заклинания сорвались с пальцев эльфа одно за одним: ужас, заставивший кобылу испуганно заржать и вскинуться на дыбы, сбрасывая всадника, и паралич, сковавший упавшего на землю рыцаря.
  Даже просто приближаться к нему, не то, что копаться в его карманах, было откровенно боязно: Лавеллан уже усвоил, что храмовники довольно устойчивы к магии, и мог только гадать, насколько повышается эта устойчивость после красного лириума. Но пока рыцарь все еще не мог пошевелиться, и Йен опустился рядом с ним на колени. Нож у него, конечно, отобрали, и ему пришлось взять кинжал, висевший на поясе храмовника. Алые глаза сквозь прорези шлема смотрели на эльфа с яростью, от которой подгибались колени. Но стоило только вспомнить руины Убежища, как страх прошел, превращаясь в злость, и долиец не без удовольствия всадил кинжал в один из этих глаз по самую рукоять.
  Ключ от массивного замка на клетке скоро нашелся, и Йен поспешил обратно к повозке, где плоскоухому как раз достался очередной удар тяжелой рукой в латной перчатке. Яростно ощерившись, он прибавил шагу и, едва растояние стало приемлемым, стал сплетать следующее заклинание. За минувший месяц он лучше научился справляться с холодом, и теперь лед сковал одного из храмовников целиком, превращая в застывшее изваяние. Второй, увидев это, потянул из ножен меч и двинулся к освободившемуся эльфу.
  - Лови! - сдавленно крикнул Лавеллан, бросая тяжелый ключ сквозь прутья плоскоухому.
  Двое конвоиров, замыкавших шествие, наконец, обратили внимание на происходящее и тоже прибавили шагу, догоняя повозку.

+1

6

Голова звенела от ударов, немного вело от легкого головокружения, и стоило труда не оборачиваться проверить, все ли получается у лесного малыша. От очередной оплеухи на мгновение потемнело в глазах, Жильбер растянулся на полу клетки, а потом услышал оклик, заставил себя собраться и, сгруппировавшись, вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из храмовников превращается в ледяное изваяние по взмаху руки долийца.
  "Маг. Ну кто бы мог подумать. Удача с нами."
  Вокруг раздались удивленные и испуганные крики, в некоторых послышался азарт: кого-то явно испугало то, что к компании озверевших храмовников добрался еще и маг из "эльфов-дикарей", кто-то просто радовался замаячившей впереди свободе.
  Ключ скрежетнул в замке, провернулся с противным звуком, и Жильбер ругнулся себе под нос: секунды так и утекали, а один из конвоиров, между тем, уже приближался к долийцу с обнаженным мечом.
- Задница Андрасте! - еще один оборот, и замок, наконец, открылся.
  Пленники, почуявшие свободу, едва не сбили его с ног, теснясь у выхода, и Жильбер мягко спрыгнул на снег, на ходу нащупал стилет в рукаве, и тот с привычной легкостью лег в ладонь. Расстояние было великовато, но вряд ли у него был еще какой-то выход, кроме как попасть с одного броска.
- Эй, сэр рыцарь! - звонко окликнул он храмовника и едва не задохнулся, когда глаза храмовника, отвлекшегося от долийца, полыхнули неестественными красными отблесками.
  На секунду малодушно захотелось отступить, броситься спасаться самому, и пришлось напомнить себе, что красный от других цветов только тем и отличается, что в него метить легче. Мысленно поздравив себя с тем, что этот рыцарь оказался достаточно самонадеян, чтобы обойтись без шлема, Жильбер вскинул руку, и секунду спустя острие стилета вошло противнику в глаз.
  За спиной кто-то из пленников отчаянно плакал и звал на помощь, кто-то уже кинулся бежать, а двое оставшихся конвоиров, между тем, приближались к месту схватки. Подхватив меч только что убитого храмовника и выдернув нож из-за голенища, Жильбер кинулся наперерез первому из них, на ходу полуобернулся и бросил долийцу:
- Малыш, сделай из второго такое же мороженое! - он ослепительно улыбнулся сперва расписному собрату, а потом уже подступившему почти вплотную противнику. - А я пока как-нибудь тут... - зазвенели, скрестившись, клинки. Жильбер так и закружился на месте, ища слабые места рыцаря, стараясь не подпустить его к себе и надеясь, что легкость и ловкость не подведут и в этот раз.

+1

7

  Когда плоскоухому все же удалось отпереть тяжелый замок, Йен поспешил отпрянуть в сторону - пленники так и высыпали из клетки, каждый норовил выбраться из нее первым и поскорее сбежать. Долиец пытался кричать, как-то образумить несчастных, но без толку - уже через минуту произошло то, чего он и опасался: одна из женщин, стремясь поскорее убраться подальше, напоролась на меч храмовника.
  "Лучше бы они сидели в клетке, пока мы не закончим с этими тварями", - в сердцах подумалось эльфу, но что теперь толку. Толк здесь вообще был только от него и "менестреля", который неплохо обращался с оружием. Рыцарь, который двинулся на Лавеллана с мечом, упал на снег с рукоятью стилета, торчавшей из залитой кровью глазницы, и долиец едва удержался от того, чтобы яростно пнуть умирающего. Предаваться злости было некогда: двое последних конвоиров стремительно приближались к опустевшей повозке.
  - Какой я тебе "малыш"! - возмущенно выпалил Йен, услышав очередное насмешливое обращение от плоскоухого.
  Вообще-то ему еще хотелось спросить, что такое "мороженое", но момент для этого явно был неподходящим. Чего бы ни хотел от него улыбчивый сородич, у долийца были свои планы, и едва второй храмовник приблизился к сражающимся, с пальцев мага сорвалось очередное заклинание. Но направлено оно было на того из рыцарей, с кем сражался "менестрель". Галюцинация вгрызлась в его разум голодным червем, овладела им, и храмовник отвлекся от своего противника, бросился наперерез своему сотоварищу и один за одним нанес несколько тяжелых рубящих ударов. Тот упал на снег, обильно поливая его кровью, а все еще находившийся во власти энтропии рыцарь стал легкой мишенью для плоскоухого.
  - Кажется, все?.. - неуверенно спросил Лавеллан, окидывая взглядом место побоища и тяжело дыша - колдовать пришлось быстро и много, и теперь он ощущал почти физическую усталость. Оперевшись на опустевшую повозку, он пытался перевести дух и унять пляшущие перед глазами красные пятна. Красные - как лириум, которым пестрели тела убитых храмовников. Его передернуло от отвращения, и он поспешил отвести взгляд, посмотрев вместо этого на сородича. - А ты молодец, - странно, наверное, звучала похвала от мелкого, похожего на мальчишку, долийца в адрес того, кто явно был старше и опытнее. - Я Йен, кстати.
  Теперь, когда угроза жизни отпала, и появилась возможность здраво рассуждать, эльф почти жалел, что не затеял всю эту возню с освобождением попозже. Полезно было бы узнать, куда и зачем везли пленников, что это за Имшэль такой, и каким образом люди и эльфы могут быть "сырьем". Не о работорговле ведь шла речь? Тогда разумно было бы отбирать наоборот самых крепких, а здесь, похоже, это значения вовсе не имело.
  - Ты знаешь, куда ведет эта дорога? - спросил Йен у своего нового знакомого и тут же осекся, почувствовав, как сзади кто-то осторожно подергал его за рукав. Это было так неожиданно, а нервы долийца были так напряжены, что он вздрогнул всем телом и развернулся, уже готовясь нанести магический удар. - Fenedhis!
  Перед ним стояли дети - остроухие мальчик и девочка, похоже, близнецы, которые смотрели на него своими огромными одинаковыми глазами одновременно со страхом и любопытством.
  - Дядя, мы домой хотим, - сообщила девочка, щеки которой хранили следы пролитых слез.
  Лавеллан вздохнул, поспешил развеять энтропическое пламя и присел на корточки, заглядывая детям в заплаканные лица.
  - А где вы живете?
  - В эльфинаже Лиона, - ответил мальчик, с интересом рассматривая валласлин Йена. - А вы долиец, да? Вы теперь их съедите? - и указал на трупы храмовников.
  - Mythal'enaste, нет, конечно! Не верьте всему, что рассказывают о долийцах, - покопавшись в карманах, он отыскал два небольших яблока и протянул их детям, а сам поднялся и повернулся к плоскоухому. - Вот что, надо отвести их домой, не бросать же здесь... - он нахмурился - просить помощи совсем не хотелось. - Только я понятия не имею, где этот Лион и где там искать эльфинаж, - последнее слово он невольно произнес с ненавистью.

+1

8

Жильбер надеялся, что лесной маг послушается его оклика, по-быстрому превратит своего противника в еще одну ледяную статую, и сородича не придется спасать, но вот на помощь он точно не рассчитывал, поэтому даже замешкался на несколько секунд, заметив, что с противником творится что-то неладное. Тот сперва неподвижно замер, не делая попыток атаковать, потом его лицо исказилось злобой и ненавистью, он развернулся - и набросился на собственного соратника, наступавшего на долийца. Жильберу, ошарашенно наблюдавшему за этой странной схваткой, понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить: видимо, лесной малыш призвал-таки свою магию, только какую-то другую, не ледяную, и недавние охотники превратились в добычу. Когда рыцарь развернулся, чтобы сойтись уже с самим Жильбером, тот разглядел в его глазах все еще не развеявшийся туман, хищно усмехнулся и обошелся несколькими выпадами, чтобы отправить противника к праотцам.
  Теперь перевести дух, осмотреться и решать, как быть дальше. Жильбер зачерпнул горсть снега, умылся, слегка поморщившись: кажется, трепка, полученная от храмовника не прошла бесследно, и на скуле осталась ссадина. Надо будет потом постараться убрать след.
- Все, - несколько рассеянно отозвался Жильбер и опустился на колени рядом с убитым, чтобы снять перевязь с ножнами: мертвецу клинок не нужен, а вот ему очень даже пригодится. Похвала заставила улыбнуться, он вскинул взгляд на долийца: - Спасибо. Кое-что умею и стараюсь применять на пользу делу, - стащив, наконец, с храмовника перевязь, Жильбер поднялся на ноги. - Ты тоже молодец, малыш. Не передать, как все это было эффектно, - он даже взмахнул рукой, как будто хотел этим жестом прибавить словам выразительности. - Даже не знаю, что мне понравилось больше - мороженое из храмовника или рехнувшийся храмовник, - он фыркнул от смеха. - В общем, великолепно. Будем знакомы, Йен, я Жильбер, - во взгляде Жильбера теперь была заметна самая что ни на есть искренняя сердечность. - Не знал, что в это время и в таких местах долийцы ходят в одиночку. Или ты отбился от клана и тебе надо помочь найти своих? Если надо, я помогу, потому что эта дорога... - Жильбер сощурился против солнца и слегка нахмурился, глядя в ту сторону, куда указал Йен. - Она уходит выше в горы. Там старые эльфийские руины и крепость, и я собирался на все это взглянуть, но очень сомневаюсь, что там есть хоть одна живая душа. Кроме этих ублюдков, конечно, - он с ненавистью пнул труп храмовника носком сапога. - И если они там окопались, на это тоже не мешало бы взглянуть, - вполголоса прибавил он, обращаясь будто бы к самому себе.
  Теперь, когда миновала опасность, и он не только получил свободу, но и снова обзавелся оружием и возможностью действовать, Жильбер вернулся мыслями к делам, и мысли эти его совсем не радовали. Во-первых, он так и не выполнил то, за чем сюда явился. Во-вторых, выполнение осложнялось присутствием Йена: пусть юный долиец и мог за себя постоять, тащить его в горы и, соответственно, в пасть к этим красным тварям точно не будет проявлением благодарности к спасителю. Потратить время и помочь ему выйти к своим, а потом вернуться к работе? Эта мысль показалась самой здравой, но поделиться ею с Йеном он не успел: тот встрепенулся так, будто его атаковали, и Жильбер мгновенно схватился за эфес меча, готовясь тоже вступить в бой.
  А потом выяснилось, что драться ни с кем не придется, и, подавив вздох облегчения, Жильбер улыбнулся близнецам, наблюдая, как Йен кормит их яблоками, а потом одарил улыбкой и самого долийца.
- Отведем, брат, - Жильбер кивнул и удивился про себя, откуда вдруг взялось сейчас это эльфинажное словечко, так редко теперь срывавшееся с языка. - Я знаю Лион, да и тамошний эльфинаж тоже. Ты ездишь верхом? Можно бы поймать лошадей, пока не разбежались, не хотелось бы в сумерках бродить по этим гиблым местам с детьми. В седле поедете, не боитесь? - он снова взглянул на детей, потом беззвучно усмехнулся и прибавил: - И запомните: наш сегодняшний спаситель съел не больше шемов, чем вы сами, то есть, ни одного, несмотря даже на то, что некоторые из них это вполне заслужили, - хмуро закончил он, и заметил, что на лице девочки появилась неуверенная улыбка, а вот мальчик по-прежнему серьезен и насторожен, как будто готовится защищать сестру.
  Кажется, все еще больше запутывалось. С другой стороны, в эльфинаже можно будет перевести дух и вернуться к делам наутро. Может быть, так и к лучшему.

+1

9

  Йен и сам не знал, от чего смутился больше - от обращения "брат", которое совсем не ожидал услышать от плоскоухого, или от неожиданного титула спасителя, который примерял на себя, кажется, впервые. Он стушевался, неловко кивнул и отправился ловить лошадь храмовника, которая уже оправилась после заклинания, но все еще не торопилась возвращаться к каравану. Потратив некоторое время на то, чтобы подобраться к ней и успокоить, долиец привел ее обратно и вручил поводья своему новому знакомому.
  - Это... это же не лошади! - это восклицание вырвалось у него, стоило посмотреть на двух животных, которые были впряжены в повозку. Они были ниже лошадей, к которым успел уже привыкнуть Лавеллан, уши у них были длиннее, а морды - наоборот, короче. Да и красоты и изящества, свойственных верховым животным шемленов не было в них, честно говоря, ни на грош. - Что это такое вообще?.. - пробормотал неуверенно Йен, освобождая диковинного зверя от лишней сбруи.
  Седла на нем, конечно, не было, и пришлось сложить в несколько раз плащ одного из убитых храмовников, сообразив из него нечто вроде попоны. Привязав ее покрепче к недо-лошади подпругой, долиец подсадил на спину животного девочку, а после и забрался на него сам.
  - Я на это не подписывался... - сердито проворчал он, пытаясь сдвинуть упрямую скотину с места и отчаянно жалея, что в своем время не выучил облик животного, которое сошло бы за верховое. Хотя вряд ли у него хватило бы сейчас сил на длительное превращение.
  Когда эльфам удалось, наконец, тронуться в путь, а Йену - приноровиться к мулу, он вспомнил о разговоре, который прервали своим появлением дети, и решил возобновить его.
  - Крепость, о которой ты говорил, там, в горах - это же Суледин, да? - еще один легендарный памятник величия Долов Лавеллан прежде не видел своими глазами, но слышал о нем. Мысль, что красные храмовники могли сделать его своим новым оплотом, переполняла его отвращением и злостью. Эти твари были даже хуже обычных шемленов, и им точно не место в эльфийской крепости. - Зачем тебе понадобилось взглянуть на эту крепость и на храмовников в ней? - вдруг выпалил он на одном дыхании, с подозрением глядя на Жильбера.

+1

10

Приняв из рук долийца поводья и проследив взглядом за тем, как он рассматривает явно увиденных впервые животных, Жильбер склонил голову к плечу на манер любопытной птицы, а потом согласно кивнул.
- Не лошади, - покладисто отозвался он. - Это мулы - помесь кобылы с ослом. Лошадиные бастарды, - он ухмыльнулся себе под нос, глядя, как Йен устраивает на спине у мула свою маленькую попутчицу, а потом взбирается на спину животному сам. - Никто из нас на это не подписывался, малыш, - откликнулся Жильбер. По контрасту с тоном Йена его голос оставался на редкость беззаботным, почти веселым. - Но не оставлять же этих двоих на дороге, так уж судьба решила, - наклонившись с седла, он подхватил мальчика под мышки и усадил перед собой в седло, а потом подмигнул долийцу: - Едем. Сделаем дело, а закончим - наградим себя чем-нибудь хорошим за хорошее, - он хотел было дать шпор коню, но вовремя опомнился: придется приноравливаться к шагу мула, иначе несколько минут - и долиец останется на дороге в обществе одной только своей маленькой спутницы, и вдвоем они в жизни не найдут дорогу к Лиону.
  Путь был не самый дальний, но все-таки достаточно долгий, чтобы успеть заскучать. Жильбер уже приготовился было развлекать всю честную компанию - песнями, сказками, просто болтовней и какими-нибудь забавными рассказами - когда Йен задал весьма неожиданный вопрос да еще и воззрился на своего "плоскоухого" компаньона с прямо-таки обескураживающим подозрением. Наверное, если бы не эта настороженность во взгляде долийца, Жильбер, наверное, отшутился бы и перевел тему, но сейчас чутье подсказало быть осторожнее, внимательнее и вместе с тем немного разговорчивее обычного, слишком уж явный и вместе с тем требовательный интерес проявил Йен к этой крепости.
- Да, Суледин, - отозвался Жильбер после короткой паузы, с легкой улыбкой глядя на своего спутника. - О засевших там храмовниках я до сегодняшнего дня не знал, а знал бы - не влип бы так бездарно. Но что странного в том, что мне захотелось взглянуть на саму крепость? Говорят, она очень древняя, наши предки построили ее, когда у них еще была свою страна. Такое интересно увидеть, - несколько секунд Жильбер молчал, а потом, ведомый неожиданным порывом, прибавил чуть тише: - Многие эльфы нынче интересуются Долами и древностью - и долийцы, и не только. Приходят посмотреть, пытаются больше узнать. Нынешние времена нас объединяют. Не слышал о таком? - он по-прежнему улыбался, только глаза смотрели в татуированное лицо внимательно и цепко.
  Ничто пока не говорило напрямую о том, что этот юноша имеет какое-то отношение к общему делу, но вдруг этот выстрел придется в цель? А если даже и нет, вреда от разговора не будет, и, может быть, Йен расскажет что-нибудь интересное и полезное для его планов.

+1

11

  Мул, чем бы он ни был, оказался животным весьма неторопливым и довольно упрямым - видимо, от осла в нем было намного больше. К седокам на своей спине он явно не привык, даже таким легким, как долиец и его маленькая спутница. Он то и дело норовил остановиться, оглядывался на них непонимающе и тряс головой, пока Лавеллан не начинал подгонять его, ударяя пятками по бокам и называя "тупой скотиной".
  - Да какой я тебе к Волку "малыш"?! - уже во второй раз вскинулся он, услышав снисходительное обращение из уст Жильбера. - Я похож на ребенка, по-твоему?! Или намекаешь на мой рост? - за такое можно было и в зубы получить, но Йен отвлекся. - Мне не жалко потратить время на da'len... детей, - поправился он, - но вот эта тупая скотина - явно слишком серьезное испытание.
  Слова о награде "чем-то хорошим" в совокупности с совсем уж легкомысленным подмигиванием снова заставили его насторожиться и подозрительно покоситься на своего нового знакомого. Тот держался так весело и беззаботно, будто они только что не вырвались из серьезной передряги, чудом избежав смерти. Нет, конечно, Йен и сам не трясся от страха, но на то были причины - многое с ним успело случиться за последние полгода, и бояться за собственную жизнь он уже несколько отвык.
  А что насчет этого Жильбера? Насколько успел понять Лавеллан, плоскоухие чаще всего - слуги, рабочие, шлюхи в борделях, в конце концов. И в большинстве эльфинажей иметь оружие вовсе запрещено. Так откуда такие навыки и такая беззаботность? Что-то нечисто было с этим улыбчивым эльфом, но пока все, что оставалось долийцу - это держать ухо востро.
  - Странное время ты выбрал для того, чтобы посмотреть на эльфийские святыни, - прищур Второго становился все более пристальным, точно это могло помочь ему докопаться до сути помыслов Жильбера и отыскать подвох. - Ты ведь сам сказал: "если они там окопались, на это тоже не мешало бы взглянуть". Зачем?
  Дальнейшие слова нового знакомого все объяснили, и Йен только шумно выдохнул, да так и остался с приоткрытым ртом. Вот оно, значит, как! Принадлежность Жильбера к так называемому эльфийскому сопротивлению объясняла все подозрительные моменты. Если он не врет, конечно. Но зачем ему врать? Лавеллан сильно сомневался, что кто-то из орлесианских знатных шемленов сейчас может быть озабочен остроухими, занятыми своими делами в Долах. К тому же вряд ли они стали бы посылать на поиски "повстанцев" другого остроухого. Ведь так?
  - Слышал, - долиец ответил очень тихо - не потому что проникся значимостью момента, но потому, что от волнения попросту сел голос. - Я и сам... интересуюсь, - кинув взгляд на близнецов, которые, похоже, не проявляли никакого интереса к разговору взрослых, он в очередной раз пнул своего мула, заставив его подобраться ближе к лошади Жильбера, и заговорил вполголоса: - Я служу в Инквизиции и в Долах оказался по заданию. Но и помогаю сородичам по мере своих сил. Если я вернусь в Скайхолд и сообщу, где теперь окопались красные храмовники, через неделю-другую здесь появятся войска и очистят Суледин от этой заразы, - он замялся. - Это, конечно, хорошо, вот только после этого они займут крепость, как сделали это уже несколько раз на моей памяти. Эльфийскую крепость, "брат", смекаешь? - теперь голос эльфа звучал с нажимом, а сам он смотрел на Жильбера так, будто дыру в нем хотел прожечь.

+1

12

Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить рассказы о том, кого долийцы называют волком и сообразить, что к чему. Возмущение Йен показалось до того забавным, что Жильбер с трудом сдержал усмешку, но все-таки мысленно одернул себя: нечего дразнить этого лесного мальчика, он уже показал себя отличным временным союзником, может, и постоянным станет, если повезет.
- Прости, - мягко улыбнувшись, Жильбер покаянно склонил голову. - Конечно, ты не ребенок и рост тут не при чем. Просто... как-то само получается, что я часто так называю тех, кто младше, не в оскорбление им, да и вообще никому не в оскорбление. Так часто, что это прозвище даже ко мне самому приклеилось, -  теперь он уже позволил себе усмехнуться и искоса взглянул на долийца - проверить сменил ли тот гнев на милость.
  Долиец, между тем, по-прежнему выглядел строгим, суровым и выражение настороженности из его глаз никуда не исчезло. Жильбер его понимал - только дурак раскрывает объятия первому встречному-поперечному - и сейчас мысленно прикидывал, может ли еще что-то сказать, как-то по-особенному себя повести, чтобы вернее вызвать доверие своего спутника.
  Впрочем, очень скоро выяснилось, что никаких новых трюков не требуется: удача сопутствовала ему, Йен оказался не только сородичем, но и соратником, да еще и соратником с весьма любопытными перспективами - возможностью использовать связь с Инквизицией и запустить руку в дела их разведки. Если, конечно, он не слишком щепетилен и не предпочтет быть болезненно честным с теми, под чьим началом служит.
  Придержав коня так, чтобы он шел вровень с мулом, Жильбер погладил "тупую скотину" по ушам и задумчиво взглянул Йену в лицо.
- Смекаю, - негромко отозвался он, помолчал немного, а потом вдруг выудил из-за пазухи горсть крохотных серебряных шариков и поделил между близнецами. - На-ка, поиграй с сестрой, - Жильбер погладил мальчика по уху. - Например, в загадки: ты загадываешь - она отгадывает и получает шарик. А если не отгадывает - отдает свой. Пусть займутся, - это было сказано уже чуть тише, Йену. Убедившись, что близнецы увлеклись игрой, Жильбер заговорил снова, приглушенно и быстро: - Думаю, мы сможем обойтись без Инквизиции. И взять эту крепость себе, как зимой взяли цитадель дю Корбо. Слышал об этом? - он мимолетно улыбнулся: вспоминать об этом успехе до сих пор было приятно. - У нас вполне могут быть для этого силы, хотя, чтобы до конца это понять, конечно, нужна разведка. И при любом раскладе не помешала бы помощь долийцев: это древняя земля, кто знает, чем обернутся прогулки здесь, - несколько секунд Жильбер молчал, задумчиво хмурился, что-то прикидывая, потом взглянул Йену в лицо. - Я видел, как ты превращаешься, - совсем тихо сказал он, - ты мог бы это использовать, чтобы узнать больше о Суледине? А чтобы поискать пропавших? Мы потеряли здесь отряд. Как раз его я и искал, когда меня сцапали, и теперь подозреваю, что они просто попали в руки храмовникам. Или перебиты, - Жильбер заметно помрачнел, потом отрывисто прибавил: - Надо бы разобраться со всем этим, а дальше можно будет что-то планировать.
  Разумеется, чтобы "что-то планировать", не помешало бы известить Бриалу или этого ее долийца, Маталина, но у Жильбера появилось опасение, как бы ни пришлось действовать слишком быстро и на свой страх и риск.

0


Вы здесь » Dragon Age: The Abyss » Настоящее » 1 Плутаниса 9:42 ВД. Кролики в клетке


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC