Dragon Age: The Abyss

Объявление

14.11.16
Dragon Age: The Abyss переходит в режим камерного форума. Подробности в теме.
08.08.16
"Пять вечеров" со всеми! Задавайте вопросы любому персонажу форума.
21.07.16
Dragon Age: The Abyss отмечает первую годовщину!
13.06.16
Открыт новый сюжет: "Паутина Игры". Сможет ли кто-то восстановить порядок в Орлее?
02.04.16
Открыт новый сюжет: "Мы последние из Элвенан". Городские и долийские эльфы, объединитесь, чтобы вернуть Долы!
10.02.16
Предложение к 14 февраля: Мабари любви!
09.02.16
Обновлены правила форума. Подробности - в теме новостей.
21.01.16
Dragon Age: The Abyss отмечает свой первый юбилей - нам полгода!
28.12.15
Началось голосование по конкурсу "Чудо Первого Дня"! Успейте отдать свой голос до 1.01.2016.
11.12.15
Близится Новый Год. Успей порадовать себя и других конкурсом "Чудо Первого Дня"! Заявки принимаются до 27 числа включительно.
04.10.15
Обновлены правила форума. Подробности - в теме новостей.
03.10.15
Открыт новый сюжет "Небесный гнев". Просим подтвердить участие.
11.09.15
На форуме открыта тема "Общая летопись". Не забывайте отмечать в ней завершенные эпизоды.
01.08.15
Дорогие игроки, не забывайте обновлять дневники ваших персонажей.
21.07.15
Dragon Age: The Abyss открывает двери для игроков!
Вашему вниманию предлагаются интересные сюжеты и квесты, которые только и ждут смельчаков, готовых отправиться навстречу опасностям и приключениям.
Для нужных персонажей действует упрощенный прием.
Рейтинг форума:
18+
Сюжет Путеводитель Правила Список персонажей Гостевая

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: The Abyss » Несбывшееся » 5 Парвулиса 9:41 ВД. Охотник стремился оленя найти


5 Парвулиса 9:41 ВД. Охотник стремился оленя найти

Сообщений 41 страница 52 из 52

1

Дата и место:
5-е число месяца Парвулиса, 9:41 Века Дракона, Морозные горы. 
Участники:
Аедхан, Руадхан.
Сюжетность:
Личный.
Краткое описание:
Встретившись в горах после прощального путешествия авгура со своим кланом, братья выбирают дальнейший путь. В горах начинает заметно холодать, оба близнеца признают: стоит поторопиться.
Предупреждение:
На момент старта никаких, если таковые появятся, пункт будет дополнен.

+1

41

- Вот когда твой черёд придёт, тогда провожу, - фыркает авгур, щурится недобро, но не спорит: такое, ершистое и активное состояние брата нравится ему намного больше и аввар демонстративно и сладко зевает: в конце концов короткий отдых первой ночи с братом совершенно не скомпенсировал предыдущих нервных ночей в лисьей шкуре и с пустым животом, так что спать Аэдхан совершенно не против и, если некоторые тут уже закончили помирать... Авгур неторопливо обнимает брата-грелку и преспокойно укладывается. Еда пока есть, даже вставать не надо, лечебное пойло тоже на расстоянии вытянутой руки - спать пора.

Колких или едких фраз в ответ не последовало, Руадх молча дожевал мясо, не без труда проглотил его и улёгся спать — единственное "полезное" занятие, доступное ему на некоторое время.

10-е Парвулиса, 9:41 ВД
В пещере пришлось задержаться на пару дней, покуда распростывшийся аввар не смог твёрдо стоять на ногах. Сказать, что Руадхан полностью выздоровел нельзя было, но идти мог, и не закашливался через каждые три минуты, норовя вывернуться наизнанку.
Двумя днями ранее, с обессилевшим братом-лисом на руках, Аэдхан забрал восточнее от того маршрута, который изначально наметил второй близнец, а теперь они шли на восток с уверенностью, что только так смогут обогнуть раскинувшуюся на пути горную массу — штурмом белопикого гиганта с началом зимы не взять. Спустившись ниже, как и планировали, Руа отправился искать следы животных, да хворост, без которого, как уже пришлось убедиться, наверх лучше не соваться.
В ложбинах гор скапливался каждый год так называемый мусор — оползневые осколки, насты земли, изломанные деревья, здесь же, в обилии мягкой почвы и битого камня, в достатке рос мох и неприхотливые к температуре травы, они-то и привлекли внимание очередного мохнатобокого друффало, при виде которого Руадхан замер, не смея сделать шагу. Завороженно смотря за медлительными особями, он так же высматривал, как бы их обойти, чтобы не спровоцировать. По всему выходило, что только по груде осколков лезть, слишком уж узка ложбина.

- Прекрасный, да?
Шёпот Аэдхана долетает не сразу и откуда-то сверху - авгур лазал по расщелинам, добывая то, что лежало там, дожидаясь авваров: выбеленное ветром и дождём дерево, останки бывших веток и шишек, просто всякий сор, копящийся если не десятилетиями, то годами. Сор горючий и значит полезный.
- Смотри, какой он восхитительно мохнатый!
Сам Аэ стоит на незаметной снизу ступеньке и опоре под пальцы левой руки - чтоб передвигаться дальше аввару нужна третья точка опоры, а она пока что не находится, подмерзшая вода на камне заставляет быть переборчивым, сползать по скале обратно вниз Аэдхану не хочется, даром что тут не созтязания в честь Хозяйки. Раз уж братья аввары пережили первое случившееся с ними неудачное событие и всё еще были живы, разбрасываться шансами на огонь и тепло не слодовало - иногда и горсть горючего сора - сокровище. А еще аввар думал о том, что друффало редко, очень редко встречается сам по себе так низко и если эти друффало - чьи-то, хорошо бы не прошляпить появление хозяев. А то можно раздобыть к дровам впридачу стрелу в спину.

+1

42

- Вот кому не холодно в горах, - соглашается второй близнец, присматриваясь к животному, мех которого, судя по всему, ухожен как если бы ходил за ним кто да смотрел, чтоб лишних колтунов не висело.
Несколько дней странствий путь авваров пролегал на восток, всё дальше и дальше от родных мест, всё ниже и ниже, и вот уж кого-кого, а друффало Руа никак не ожидал увидеть так низко. Потому и разглядывает теперь с лёгким удивлением, улыбкой отвечая на замечание брата.
- Обойти бы, не тревожить.
Вариант пойти по следу животного и понять, откуда оно пришло, не рассматривается - ожидать от низинников тёплого приёма аввару и в голову не приходит, а скудеющие с каждым днём запасы провизии не рассматриваются как бедствие.

- Встанем на крыло?
И чем плохо? От дырявых небес вроде бы далеко убрались, да и погода балует, можно выглядеть далёкое, малое. Брат тоже вроде бы перестал при любом усилии хрипеть, словно обиженное холодной водой пламя, выворачиваться наизнанку или белеть и хвататься трясущимися руками за что придётся. Птицей, конечно, рисковано, но насколько быстрее и безопаснее по осени воздух! Так и поклажу, пусть еды в ней немного, проще спускать, и от неверной почвы не зависишь - только от ветра потоков, так их на выбор немало.
- Он нас и не заметит.
Авгур не выдерживает, скатывается по горе вниз, почти не выдавая их с братом треском или стуком камней.
- Давай первым.

Утвердительный кивок - животина впереди не занимает всё внимание перевёртыша, брата он слышит хорошо и соглашается, да, мол, на крыло даже удобнее. Периферийного зрения достаточно, чтобы о расположении Аэ знать, но его совершенно не хватает, когда тот неожиданно скатывается: обернувшись машинально, аввар брата ловит. Он видит движение, и этого достаточно, а держится там авгур или решил упасть, потом станет ясно.
- Цел? - держа под локоть и за бок, Руа осматривает брата, будто тот с верхотуры сверзился, но отпускает, убедившись, что ничего страшного с ним не приключилось.
Для обращения ему нужно отступить на шаг, сконцентрироваться, ощутить силу крыльев под напором ветра, воображая полёт. Со стороны считанные секунды, внутри же кипят эмоции и отголоски небесных скитаний; очертания меняются на глазах, и вот уже вместо человека на крыло встаёт беркут, взметается в высь и там уже, в поднебесной, кричит пронзительно, зовёт последовать ему примеру.

+1

43

- Цел, - Аэ медлит самую малость, - прикосновение теплых ладоней приятно и хочется, как самой стылой зимой, "ещё капельку". Место для обращения, тем не менее, брату он даёт, зорко посматривает вокруг, чтоб чего не случилось: хоть и краток миг переворота, а в него оборачивающийся всегда беззащитен, так что он присмотрит за братом с земли, а тот, потом, за ним с неба. По очереди. И теперь очередь - его.
Аэдхан подходит к краю скалы, заставляет себя почувствовать, как ветер ерошит перья, как зовёт поющий неслышно для двуногого воздушный поток, как манит за собою - со скалы он срывается уже оперённым, падает сперва, выискивая то воздушное течение, что ему по нраву, потом, распростёрши крылья, - парит и потом только отвечает близнецу криком. Круг и второй он закладывает над маленькими теперь отрогами гор, где коричневой кляксой виднеется друффало, делает круг шире и неторопливо просматривает с высоты Хозяйки Небес владений владения Хозяина Гор.
Западные пики ему не нравятся и беркут-аввар забирает правее, туда, где чуется присутствие человека - дым многих костров и смрад многих жилищ.
Вот только снижаться Сыну Гор не с руки, аввары там живут или низинники, а может и ещё кто, а только чужая стрела им с братом совсем не нужна.
Своих довольно, и беркут, призывно крикнув, идёт на новый круг, щурится против ветра, высматривает заранее место, где было бы хорошо двум двуногим после полёта.

Скалы с белоснежными шапками сменяются каньонами, растительность множится и вихрится под размахом крыл - далеко внизу раскинулась холмистое предгорье. Не обжитая местность приобретала ухоженный вид: дом лесника, печной дым вдалеке, а перед глазами - добротная ферма с плодородными землями. Туда Руадхан не летит, метит южнее, ловя поток ветра, к воде. Чем ниже спускается перевёртыш, тем отчётливее слышит шум быстротечной реки, борьбы воды и камня. От хищных птиц в разные стороны разлетаются мелкие пичуги, каменный берег пуст и тем нравится опустившейся на землю птице.

Выбранное место Аэ не нравится - не взлететь, если что, лисой по берегу - мокро, козлом - скользко, человеком - холодно при большой влажности, и шумно. Ничем место ему не по нраву и авнур кружит, медлит приземлиться и перекинуться, нарезает в воздухе круги, словно примеряясь для выражения своего птичьего негодования естественным путём, а потом и кричит, недовольно и коротко, выпуская в полёте когти, налетая на брата, но перед тем, как сцепиться, снова уходя вверх, на новый круг.

+1

44

Оборачивается Руадх тогда, когда беркут, едва не задевая аввара когтями, проносится мимо, распрямляется и смотрит в небо. Негодования близнеца он не разделяет, берег хоть и неудобен для птицы, пригляден для человека доступом к чистой воде и земляной стеной за спиной, закрывающей от ветра и взоров мимо проходящих путников. Здесь при необходимости можно неподалёку найти пещеру, от гор недалеко отошли, вон как холмы дыбятся.
Брату энтропист тонко свистит на манер птицы, призывает снижаться, но не дожидается, идёт к реке и с удовольствием умывается ледяной водой.

Когти, когти нежно почти, но безо всяких иллюзий бессилия смыкаются на плече аввара. Мыться птица не хочет, плюхается всем телом на насест плеча, подпрыгивает пару раз, выбирая место поудобнее - потом только коротко треплет брата-аввара клювом за волосы и, самую малость, за ухо, клекочет почти что нежно. Горы, холмы, реки, - всё это, кажется, птице безразлично - беркута больше волнует ворот братниной рубахи, ее он деятельно клюёт и теребит.

Брызги от умывания летят и на птицу, и покуда двуногий аввар не напивается воды и не счищает грязь с лица и шеи, на назойливого беркута внимания не обращает. Это уже после, вытерев руки о плащ, он гладит пернатого брата, прижимается к тёплому щекой. Вес хищной птицы ощутим, но не в тягость, в истинной ипостаси Аэ всяко тяжелее, а что до когтей, так за тканью одежд не столь ощутимо.
- Интересно, много ли рыбы в реке...

Отредактировано Руадхан (08-11-2016 23:14)

+1

45

Пернатый аввар тоже вот вполне двуногий, но умывание терпит стойко, нежно прислоняется к брату, а в ответ на речь смотрит долго, немигающе. Рыба, это, конечно, не заяц, или, к примеру, белка, - ловить её с полёта сложнее, но и еда из неё пристойнее, чем из мышей и прочей мелочёвки, большое двуногое тело так просто мышами не прокормишь. Беркут вздыхает - перья вздымаются, топорщатся на миг на крапчатой груди, а потом Аэ подпрыгивает и тяжко, с плеча так просто не взлетишь, поднимается в воздух. С высоты полёта видно, что река течёт по-разному, а тёмные тени рыб мелькают в глубине, меж камней, куда неловким человеческим копьём не вдруг попадёшь, даже если до тех камней доберёшься. Аэ смотрит и не торопится, выбирает тень побольше, кружит беззвучно, чтоб наверняка, а потом - налетает стремительно, так, что толстой головастой рыбине некуда деться. У рыбы, правда, на этот счёт своё мнение и борьба в воздухе занятной могла бы быть... для того, кто не голоден. Аэдхан же не прочь поесть, так что в полёте пытается нахалку добануть клювом, чтоб не вырывалась... эквилибристика его кончается относительно неудачно - со следами когтей добыча таки выскальзывает из непривычных к такому трофею лап, бьётся шумно в кустах выше по берегу. Был бы беркут один - остался бы без еды, а тут нет, кружит над кустом, зовёт того, кому по силам из зарослей тонких веток рыбину вытащить, клёкотит с воздушной верхотуры.

Руадхан провожает беркута взглядом и уходит от берега: покуда один пытает счастье средь беснующихся вод горной реки, второй занимает себя поисками растительной пищи. По осени множество растений готовы подарить сытный ужин внимательному, способному отличить ботву корнеплода от сорняка, ядовитое от полезного. Вода питает берега и зелени кругом до горизонта: тут корень подкопнуть, там дикого гороха веточки сорвать, а дальше душистых листьев отщипнуть от базилика. Сумки аввар оставил на берегу, они ему в поисках не помеха, взмах крыл достигают слуха, так что в общем-то причин для беспокойств у него нет, вот и ходит себе недалеко от воды вплоть до момента, покуда близнец не просит о помощи. Итоги неравной борьбы, барахтающиеся в кустарнике, на лицо: жирная рыбина, живучая, но, увы, обречённая; из рук пытается вырываться, но слабеет с каждым новым движением.
Разводить костёр и готовить на берегу опасно, хоть не видать никого вокруг, земли авварам незнакомые, враждебные. Вот и повод у парящей птицы жестом попросить осмотреться с небес, поискать ночлежку поукромнее, пока сам он собирает добычу и прилаживает к сумке - с собой унести.

Беркут же удовлетворён - злокозненная рыбина в надёжных руках и теперь не спасётся от того, чтоб наполнить пару авварских желудков, впору петь с небес песнь победы, только сперва найти место под ночлег. Птичье зрение прекрасно, но прилагается к опернатившейся голове - место, над которым беркут в итоге кружит больше походит на старые развалины, чем на природный холм: в одной из стен полупещеры можно ещё различить следы старой каменной кладки, да и потолок походит на дерновину крыши, основательно заросшую травой и порослью деревьев. С высоты оно больше похоже на нору, но когда птица садится неуклюже на корягу, убежище больше походит на землянку. До самого прихода Руадхана беркут не оборачивается - пусть с такого низкого насеста беркуту и не взлететь, а всё же птица чувствует себя спокойнее оперённой.

Отредактировано Аэдхан (08-11-2016 23:15)

+1

46

Второй близнец приходит быстро, не даёт заскучать ждущему, осматривается по пути, подмечает не шибко старые человеческие следы, к счастью, немногочисленные - не отрядами хаживали, по одиночке. По привычке Руа новое место не только осматривает, но и обнюхивает, даром что в лисицу не оборачивается заради ответственного дела, и брата он из виду не выпускает: если эти, что следы оставили, охотники, то беспомощная птица им приглянется, только дай заметить.
- Тихо здесь, оттого и неспокойно. Не так я себе представлял низину, - окончанием обхода Руа бережно оглаживает пернатого, ждёт когда его брат примет форму, способную на человеческую речь, но не торопит.

Птиц подскакивает, переступает пернатыми подштанниками по ветке и всё же решается обернуться - аввар неловко оседает на утрамбованную землю, растирает и разминает руки, спину, шею, словно весь день тяжести таскал. Потом только смотрит немигающе на брата:
- Тихо? Мне не кажется. Плоско - воздух застоявшийся, да и земля вязкая. Но это потому что мокреть от ручья.
Аэдхан всё же поднимается, - начинает помогать брату, в четыре-то руки проворнее и удобнее.
- Ночью, наверное, из реки выползет туман, унесёт все лишние запахи...

- Вот без запахов будет тяжко, - Руа заранее ёжится прогнозу, недовольно морщит нос, обращаясь взглядом к направлению реки. Без звуков он проживёт, бывало что горы таятся, безмолвствуют, но чтобы они не пахли ничем, такого аввар на своём веку не припомнит, и перспектива на ночь остаться без лисьего носа его пугает не на шутку.
Ветки на костёр, камни для ограды огню, листья для лежака - всё это аввар собирает молча, не отходя далеко от схрона, торопится успеть до тумана, и пока возможность есть - принюхивается, силясь запомнить всё разнообразие новых, низинных запахов, до каких только может дотянуться обонянием.

+1

47

- Туман уйдёт и запахи вернутся, - с некоторым сомнением в голосе говорит авгур, приготовляя в убежище огонь и тёплую пищу из найденых братом кореньев. Часть Аэдхан отделяет, чтобы запечь с ними рыбу. Часть - готовит отдельно, щедро сдабривая водой из реки и загоняя заапахт в пещеру. Запахов много, брат зря волнуется и ожидает обонятельной тишины, - запахи прямо-таки стучат в набат, утверждая: "здесь огонь и еда, здесь готовят еду, здесь -   люди, опасно, опасно!"! Готовка делает всякую утайку бессмысленной, но это - часть игры, демонстрация того, что братья предпочли бы быть неузнанными.
- Есть готово. Я бы накопал кореньев на потом, - они сочнее, чем привычные нам, но и более пряные на вкус. Смотри! И рыба скоро будет, и угли готовы
Плащом накрыта груда камней, изображающая сиденье на расстоянии вытянутого копья от пламени.
- Садись!

Запахи от костра притягивают голодного аввара, указок не требуется, чтобы усадить себя после того уж, как сподобился сгрузить найденное и помочь с огнём и едой. Никаких ухаживаний со стороны брата Руа не признаёт, накладывает сам, сам же и за костром следит - нечего авгурской голове думать о повседневных мелочах, будь Аэ хоть трижды сыном гор, выбранный на должность богами, он по-прежнему остаётся лидером в вопросах их будущего, а не что и как накладывать и где искать пропитание. Разделение настолько чёткое, очевидное, что вопросов о правильности не возникает, как не возникает сомнений по поводу собственного пола или, например, имени, данного при рождении. Для перевёртыша даже тот факт, что он и сам не лыком шит, даром не обделён, а в некоторых вопросах помудрее брата будет, не повод ставить под сомнение роли.
- Спать нам по очереди - земля носит хозяев, следы их везде вокруг, - проглотив кусок, Руадхан вспоминает о насущном, важном и сиюминутном. - Укладывайся первым, я первую стражу возьму, - он ненавязчиво касается пальцами локтя близнеца, второй придерживая импровизированную посуду из куска наспех отысканной коры, но головы не поворачивает.

- Хоть дожевать дай! - Аэдхановы интонации предательски ползут вверх, словно недовольное лисье "вяяя", на пальцы капает вкусным островатым соком - смесь сочной рыбы и пряных корешков, и аввар торопливо подлизывает тёплое вкусное лакомство - терять его жалко. В качестве протеста авгур пристраивается брату под бок, аккуратно и торопливо доедает кусок, облизывая начисто пальцы, водит носом по-через влажный воздух, медлит, а потом возвращается к трапезе, не мешая брату, но и есть не мешая - в этот раз излюбленный трюк брата "я не голоден" не пройдёт - кое-кто только выполз из болезни и всё ещё тащит её за собою на хвосте. Экономить еду незачем - река вон, под боком, ещё не замёрзлая, щедрая.
- Не забудь разбудить.
Охапка листьев перекочёвывает поближе к брату, авгур вертится, пристраивается поудобнее, сопит и шумно привередничает, взбивая листья и укладываясь так, чтоб острые камни и цепкие корни не впивались в бок, старается весь скрыться в широком меховом жилете. Лбом он при этом утыкается Руадхану в бедро, туда же сопит, прикрывая глаза. Аэдхан мастак спать на закате, так что стоит только глаза закрыть, как....

+1

48

Разбудит, а то как иначе — Руа авгуру брат, а не нянька, лишнего себе не заберёт, да и силы, свои силы, рассчитывать умеет. Это сейчас он не спорит и терпеливо ждёт, когда близнец доест, чтобы затем положить ладонь на плечо умостившегося, закрыть глаза и ждать. Чёткий слух аввара улавливает перемену в дыхании, и Руадхан ещё сидит недолго, ждёт момента, когда Аэ заснёт покрепче, чтобы затем осторожно переложить его, а самому выйти из укрывища под шкурой лисицы.
Обратно он возвращается за полночь, отряхивается у входа от туманной влаги, осевшей на шерсть, будит второго перевёртыша мокрым языком — вместо приветствия и умывания.

— Вуоу, — спросоня Аэ немного недоволен, малость сонен и не так ловок, как всегда, но лисобрата всё же стремится к себе прижать: лисья шкура туманна, вогла и полна незнакомых запахов, дразнящих и пробуждающих не хуже (лучше, лучше!) горсти ледяной воды. В мех брата Аэ недолго сопит, а потом поводит плечами, проснувшись, распрямляется, лижет ответно брата куда-то в остроносую морду. Так просыпаться ему в радость и он освобождает нагретое спальное гнездо, бурчит насмешливо, дергает сам себя за специальную, в косу заплетённую патлу.
— Спи давай, я погляжу...
Камушек при входе привлекает аввара больше растрёпанных, полных уютных запахов листьев и именно туда Аэдхан перемещается в компании собственного топора. Сторожить... и вспоминать вес и характер оружия — недавний промах задел авгура больше, чем тот брату показывает. Больше, чем просто промах.

Спать лис не хочет, тянет заунывное "вфя", трётся мордой о брата, покуда тот не вскакивает с лежанки, а после только провожает взглядом до самого камня, что приглянулся авгуру, и широко по-лисьи зевает, издав характерный звук. Руадхан ещё крутится на месте, выбирает между сном в шкуре зверя и отдыхом в родной ипостаси, а решившись — зарывается с носом под одеяло, прямо так, в меховой шубе, и ещё долго, покуда усталость не берёт верх, наблюдает за близнецом из-под укрывища.
Плюс такого отдыха в чуткости: Руа слышит шорохи, улавливает сквозь дрёму запахи, разве что, утянутый в Тень, не различает "родные" и чужие, а коли последние залетают в их нору — ворочается тревожно, но спит до самого рассвета, покуда налипший за ночь туман не утягивает обратно к воде. Воздух ещё влажен и холоден, когда лис выкапывается из-под одеяла и осматривается — ничего ли он не проспал важного?

Отредактировано Руадхан (20-11-2016 12:57)

+1

49

Ничего, — так думает его близнец, строгая топором досточку и, отвлекшись от этого занятия, осматривая всё вокруг: шорох от проснувшегося под одеялом лиса (сибарит какой. и одеяло ему и мех!) заставляет сперва цепко оглядеть сонные предрассветные окрестности. Река как спала, так и спит, втянув в себя туман. Далеко по воде разносятся звуки — ниже по течению шумит по берегу сучьями, а потом чавкает характерным всплеском поплавок. Утренняя зорька, голодное для рыбин время, которым всякий знающий пользуется.
— Можно ещё поспать, — Аэдхан предпочитает попользоваться таким удобным укрывищем по полной программе, да и, сказать честно, перспектива общаться с низинниками его отталкивает. Не хочет аввар. Крепко не хочет.
А значит можно и помедлить, тем паче, что от других человеков шума пока нет — вроде и спят все, незачем обувку росой мокретить.
—  Река и дол спят.

Ответ — фырчание: Руадхан жмурится, накрывает нос лапой, смотрит на брата украдкой. Вставать он не спешит, навостряет уши, прислушивается к новым звукам — чужаки поблизости его беспокоят, но не настолько, чтобы подрываться и паниковать. Потому и лежит себе, поглядывает в сторону близнеца, молчит.
— Аф... — выбравшись из-под одеяла, лис выгибается в спине, тянет лапы в сторону брата, будто пытаясь дотянуться. — Ф-ф-ф... — мохнатый хвост описывает дугу, шлёпает по одеялу как веник, ровно за мгновение до прыжка: шерстяная тушка приземляется на коленях авгура. Мокрый нос утыкается в шею: лис трётся скулой, когтится несильно.

— Ффя, — так и дразнит аввар  братика-лисика, шорсть ерошит, выгоняет авгур сонное тепло дремотное из лисьей шубейки, — фффяр, — об лиса-то притирается сам, да подбирается рукой свободной к белому флажку на хвосте, играть, так играть, да! Пока утро в права не вступило можно и с братом повозиться, в шершавый нос лизнуть, пузо лисье, светлошёрстнное, почесать коварно.

На коленях неустойчиво, Руа то и дело качается из стороны в сторону, балансирует, но не падает — надёжность опоры не позволяет, да лис и не спешит слезать. Забраться бы брату на плечи меховым воротником, заставить отклониться назад и так сидеть, но коварство авгурово за пределами понимания перевёртыша, и стоит Аэ начать чесать лисье пузо, как Руа переворачивается на спину, распластавшись на коленях, тонко скулит, мол, ну взяла твоя, взяла, пусти уже!

Прижимать тонкокостного лисика Аэдхан не прижимает — только наклоняется на миг, выдыхает тёплым дыханием в пузо, да открениваеь назад, оставляя руку у колена если брат всё же решится на коварный взбег на плечи. Неволить четверолапого ему и в голову не приходит — игра же, и он, подзадоривая, сам тихонько подвзвизгивает, азартно выдыхая, как только может выдохнуть по-лисьи человек.
—  Фьяф!

+1

50

А вот перевернуться со спины на ограниченной поверхности не так-то просто: лис фырчит, сопит, тянется носом лисьим к носу человеческому, покуда не встаёт уверенно на задние лапы, лижет авгура мокрым языком. И, убедившись в устойчивом положении, прыгает тому на плечо, балансирует немного, покуда не обвивает шею брата тёплым меховым воротником — в довершение.
Расхлябив пасть, Руа протяжно зевает прежде чем затихнуть и начать прислушиваться к окружению. Что так? Ветер? И птичий крик вдалеке. Не страшно.

Воротник, это хорошо — и руки свободны, и брат при деле, и тепло.  Авгур разве только немного поддерживает лисью тушку под попу, когда встаёт — чтоб не перевесила, хотя попы-то в авварском лисе название одно, пшик. Тем не менее собираться под блительным зевком брата приходится аккуратнее, не столько нагибаясь вслед упавшему, сколько приседая. Главное сейчас — из всей поклажи их немудрёной сделать один мелкий куль, да и тот за спину на постромках закинуть. Аэдхан к тому не торопится, только следит, чтоб руадховы меха лямками не поприжать, да хвост богатый не извозюкать в земле до грязище.
Собравшись, аввар-с-меховым-воротником замирает. Послушивает, не проснулись ли уже те... которые ниже по реке хозяйничают.

Закрытые глаза и движение — прямой путь в дрёму, нет-нет и к звукам реальным примешиваются иллюзорные картины, фрагменты охоты, прошлого быта. Вместе с ними лисий нос улавливает запахи старого мшистого леса в горах — здесь, внизу, так не пахнет.
Зная про опасности долгого пребывания в звериной форме, помня наставления прошлого учителя, аввар не спешит возвращать себе двуногую ипостась, балансирует на грани между сном и явью и чётко разделяет, где его, человеческое, а где мысли зверя, чью форму он принял.
Перед тем как брату выйти из их ночлежки, лис бьёт того хвостом по носу, спрашивая таким образом, действительно ли он решил нагрузить на себя весь их багаж и нужен ли ему меховой воротник на шее.

Туточки-то Аэ едва не чихает, едва сдерживается. Нужен, Аэдхану — нужен живой воротник, а навьюченного не так уж и много, чтоб на плоской-то земле было тяжко. Это ж не по скальному уступчику пробираться по снегу — тут широко можно, размашисто шагать, так что скудный авварский скарб к земле не тянет, горбиться не заставляет. Так что ответом Аэдхан просто гладит брата по пятке, не щекотно чтоб, а бережливо. Нечего такой мех по кустам оставлять, да грязищей мазать. Жалко.
Это двуногим ногам ничего не станется — прыгай себе от камня до камня, ворот на плечах придерживай — всех забот.

Лис затихает совсем, обратившись в слух — пускай авгур себе шагает, а он станет слушать окружение, и если один в человеческой ипостаси что упустит, второй подскажет. Это потому брату достаётся порция лисячей нежности, когда перевёртыш трётся носом о скулу авгура — не словами, так жестами отвечать.

+1

51

Неподалёку, севернее от стоянки, ютилась ферма — немногочисленные дома, разбросанные между загонами с животиной, огородами и дорогами. Добротная конюшня на въезде, двухэтажный, богатый на фоне остальных, дом следом — сразу видно, хозяйский. С другой же стороны — каменные клыки или скорее сгнившие зубы: больно уж неровные пики у скалистых холмов, все разной высоты, диаметра, степени растительности на бочинах. И среди них пролегали хоженые тропы, то широкие и хорошо заметные, то узкие и неприметные неопытному глазу.
По левую руку от авгура шумела река, впереди слышались звуки топора, всхрапывали кони вдалеке, лаяли собаки, почуяв новые, незнакомые запахи чужаков. До фермы оставался один поворот, когда на дорогу, заприметив издали, вышел человек с топором лесничего наперевес.
— Кто такой? — взгляд низинника упал на оружие пришлого, затем на необычный, слишком пышный и объёмный для простой шкуры ворот, а только после на одежду. — С какой целью здесь?
Воротников на авваре могло быть и несколько врасподдёвку, а вот оружие, оружие не скроешь - тяжёлый, совсем не как у лесника, топор, да и копьё такое, что впору на медведя ходить... или человека убивать. Только вот меньше всего утренний гость был похож на первую волну набега. Да и то, в эти-то деревеньки аввары давненько не набегали - не то нашли себе своих дел, не то брать тут особо нечего было.
— Я Аэдхан, брат своего брата из племени аввар. С горы спустился.
Нет, ну а что ему ещё? Были б это свои, Аэдхан обстоятельно бы объяснил, кто он, какого роду-племени, а там и до имён бы дошло, а тут как?
— Жить.
Уточняет Аэ, наблюдая перемену цвета лица у низинника — не пугается пусть, аввар "жить" пришёл, не грабить.
— Нам своих голодных ртов хватает. Хочешь — ступай в город эрла, ищи жилья у них, — про сложности, сопряжённые с дорогой до города, сельчанин молчит, видать заранее решил, что аввар сгинет между магами и храмовниками и тем избавит мир от себя самого.
Позади низинника видится дым от печи, запахи свежего хлеба и наваристой похлёбки кого угодно завлекли бы, а уж беженцев и путников тем более. Человек напряжённо разглядывает пришлого, но не спешит гнать совсем, видно ещё слишком живо помнит о чём-то, что заставляет медлить и внимательно вглядываться в аввара. Да и по деревянной вышке на холме судя не дружелюбная атмосфера в этой их низине.
— Хочешь переночевать — спроси хозяйку. Но дармоедов здесь не держат!
Аввар-то стоит спокойно, носом не ведёт, только щурится, но оскорблений вроде как не прозвучало, так что за топор хвататься — все равно что развернуться и уйти в горы. Гордо, по-авварски сгинуть там с братом на пару. Нет уж.
— Жить пришли, не побираться, — уточняет напряжённо Аэдхан, от низинного взгляда не отводя. Озвученные брату торговые планы тают под натиском реальности, снегу бы так таять.
Не выдавая себя и вслушиваясь, лис мысленно готов откусить голову незнакомцу, пускай тот и не выказывает явной враждебности, недоверие витает в воздухе и оседает грузно на кончик носа запахом страха. Человек их боится, хоть и не видит, что авваров двое, пока не видит. И смотрит на авгура долго, чрезмерно долго, будто решая, стоит его вести к упомянутой ранее хозяйке или доверять горнякам глупо и опасно. Руадхан готов был уже перекинуться и стрясти с медлившего ответ, когда низинник таки ответил:
— Идём.
— Идём, — подтверждает согласие аввар и свободной от топора рукою гладит воротник где-то за ухом: не то пальцы от холода обтирает, не то поправляет съехавшую из под пушистого хвоста лисью морду. Непрактичное у него украшение, но тёплое. А вот шагов зато за поступью лесного человека и не услышишь, по дороге то, бесшумно идёт аввар, головою не вертит, гордый, а глаза всё же скашивает, косится то есть и на-через изгороди, и по домам взглядом скользит, и по загонам вонючим для зверья. Разве что поле аввара не интересует — травы-то саженой он и раньше видал, тоже вот диво нашлось, эвон.

+1

52

Хозяйка, пожилая женщина с толстой косой седых волос, встретила лесника и гостя на пороге дома и молча выслушала короткую вводную от мужчины, что предупреждал больше, чем знакомил Аэдхана с Элайной, супругой объездчика недавно покинувшего ферму, чтобы служить Инквизиции. Строго и по-хозяйски велев леснику ступать, она сняла рабочий передник и повесила на крюк возле входа: её застали в шаге от порога после утренней работы в огороде, где она собирала остатки корнеплодов для заготовок на зиму.
— В Морозных горах настолько плохо? — не сказать, что хозяйка фермы отличалась радушием, не гнала и ладно. — Шайна! Иди в дом и помоги мне с обедом! — гости гостями, а расписание обыденных дел должно исполняться неукоснительно, особенно теперь, когда ничто практически не мешает простым фермерам и землепашцам заниматься привычными делами.
Аввару предлагается бадья и тряпка для обтирания, сама же Элайна проходит в дом, суетится и громыхает посудой, слышно что внутри она не одна — по топоту ног, по звону ковшей и горшков.

— Это что, пить?
Вопрос шопотом обращён к воротнику-лису. Пока низинные женщины собираются, авгур советуется с братом-воротником. Не знает он таких обычаев и не ведает. чтоб из шайки тряпьём утираться. Или что с этим надо делать? Основных варианта у Аэдхана было два: или этим оттираюь ноги и обувь перед тем, как войти в комнаты (вон какие, из досок, замараешь еще грязнымим подмётками — стыдно будет, красней потом)... или и впрямь пить, ну вот как у них хлебом встречают важного гостя. Может у низинников еды много, а воды вкусной мало.
Аэдхан осторожно, убедившись что никто его не видит, глотнул из бадьи. Вода как вода — не шибко и вкусная. В речке куда вкуснее.
Ноги горец обтрусил ещё на входе и отмывать сапоги тоже вроде незачем - мокрые сильнее только наследят.
— В Морозных горах - хорошо. Одному — плохо.
Аэ кое-как пристраивает бадью, чтоб не перевернулась и осматривает помещение, покуда можно что-то увидеть без свидетелей.

Воротник мягко спрыгивает на пол, негромко цокнув когтями по доскам, всё равно хозяйка слишком занята и гостю внимания не уделяет. Она кого-то звала перед тем, как внутрь зайти, и Руадхану любопытно, что это там за человек придёт на зов. Выдать себя он не опасается, рано или поздно пришлось бы намекнуть, что шкура на плечах авгура не на продажу и откусит руку любому, кто посмеет к рыжешёрстному притронуться, но человечий образ не принимает. Одного Аэ примут охотнее, чем их двоих — на то и расчёт.
— Этим умываются, — на пороге объявилась молодая женщина, лицом отдалённо похожая на хозяйку фермы, а вместе с ней в помещение ворвались запахи сена и конского пота.
Руа по-смешному склонил голову набок, сев у братниных ног и тихо вякнул, удивлённый традициями низинников.

0


Вы здесь » Dragon Age: The Abyss » Несбывшееся » 5 Парвулиса 9:41 ВД. Охотник стремился оленя найти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC