Dragon Age: The Abyss

Объявление

14.11.16
Dragon Age: The Abyss переходит в режим камерного форума. Подробности в теме.
08.08.16
"Пять вечеров" со всеми! Задавайте вопросы любому персонажу форума.
21.07.16
Dragon Age: The Abyss отмечает первую годовщину!
13.06.16
Открыт новый сюжет: "Паутина Игры". Сможет ли кто-то восстановить порядок в Орлее?
02.04.16
Открыт новый сюжет: "Мы последние из Элвенан". Городские и долийские эльфы, объединитесь, чтобы вернуть Долы!
10.02.16
Предложение к 14 февраля: Мабари любви!
09.02.16
Обновлены правила форума. Подробности - в теме новостей.
21.01.16
Dragon Age: The Abyss отмечает свой первый юбилей - нам полгода!
28.12.15
Началось голосование по конкурсу "Чудо Первого Дня"! Успейте отдать свой голос до 1.01.2016.
11.12.15
Близится Новый Год. Успей порадовать себя и других конкурсом "Чудо Первого Дня"! Заявки принимаются до 27 числа включительно.
04.10.15
Обновлены правила форума. Подробности - в теме новостей.
03.10.15
Открыт новый сюжет "Небесный гнев". Просим подтвердить участие.
11.09.15
На форуме открыта тема "Общая летопись". Не забывайте отмечать в ней завершенные эпизоды.
01.08.15
Дорогие игроки, не забывайте обновлять дневники ваших персонажей.
21.07.15
Dragon Age: The Abyss открывает двери для игроков!
Вашему вниманию предлагаются интересные сюжеты и квесты, которые только и ждут смельчаков, готовых отправиться навстречу опасностям и приключениям.
Для нужных персонажей действует упрощенный прием.
Рейтинг форума:
18+
Сюжет Путеводитель Правила Список персонажей Гостевая

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: The Abyss » Несбывшееся » 28 Фрументума 9:41 ВД. Первая ставка


28 Фрументума 9:41 ВД. Первая ставка

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Дата и место: 28 Фрументума 9:41 Века Дракона, поместье Гислен, Орлей.
Участники: Лоран де Гислен, Жильбер.
Сюжетность: сюжетный.
Краткое описание: барду, лишившемуся патрона, необходимо обзавестись новым, если он хочет успешно продолжать свою деятельность. Дворянину, который вступает в Игру на новых основаниях, необходима своя агентура и лояльные ему барды.
Жильберу есть что предложить новому герцогу де Гислену, и, если встреча пройдет успешно, возможно, бард получит влиятельного покровителя, а его светлость - полезное в Игре оружие.
Предупреждение: пока нет.

0

2

Лоран стоял у окна и внимательно смотрел вниз, на то, что происходило во внутреннем дворе замка. Его взору открывалось долгожданное и увлекательное зрелище - вещи мадам де Фер грузили на телеги, которые, одна за другой, покидали пределы его замка, чтобы никогда не вернуться. После похорон отца Лорану какое-то время казалось, что изгнание Вивьен надо отложить, чтобы хоть немного прийти в себя и смочь насладиться ее долгожданным отъездом. Но так ему казалось всего несколько минут, после церемонии погребения, когда глаза его плохо видели от дыма и слез, а внутри было настолько тихо, что эта тишина казалась оглушающей. С каждым шагом, уводившим его прочь от того места, где Лоран простился с отцом, ему все больше хотелось поскорее начать отдавать соответствующие распоряжения, чтобы увидеть наконец, как пустеет крыло их фамильного замка, захваченное на много лет наглой и корыстной ведьмой. Что, собственно, Лоран и сделал, как только вернулся домой. Вивьен в замке не было, она ловила удачу где-то на востоке, присоединившись к недавно провозглашенной Инквизиции. Лоран решил, что туда и отправит ее вещи. А уж если что-то не дойдет или не влезет в то жилище, которым магесса располагает сейчас, то уж тут его вины нет. Его дело - проследить за тем, чтобы все ее вещи, до последней заколки, были вывезены вон из его родного дома. К тому же, Лоран, конечно же, предупредит Вивьен о смене места проживания. Он написал ей письмо и собирался его отправить где-то через неделю после того, как обоз с ее вещами покинет замок. Его слишком радовала перспектива того, что Вивьен внезапно получит все свое барахло, и только через какое-то время еще и его сдержанное письмо, о том, что к сожалению, замок семьи де Гислен больше не может оказывать ей прежнее гостеприимство. Что поделать, письма иногда задерживаются в пути.
Лоран заметил, что широко улыбается своим мыслям и отметил про себя, что со стороны он, наверное, может показаться человеком удивительно черствым. Как же, еще не прошло и недели с похорон отца, а он уже с превеликим удовольствием и радостным выражением лица выгоняет вон из дома любовь всей жизни почившего герцога.
"Лучше могло бы быть только, если бы ее саму можно было бы выкинуть отсюда вон собственноручно" - подумал Лоран и улыбнулся еще шире, -"если так думают и поступают черствые люди, то остается только признать себя очень черствым человеком и продолжать в том же духе".

+1

3

Может быть, будь он в тот на редкость неудачный день в Монфоре, рядом с герцогом, а не в Долах по делам Бриалы, все сложилось бы иначе, и не пришлось бы оплакивать патрона. Но приоритеты есть приоритеты: понадеявшись на блестящие таланты "коллег" из Дома Отдохновения, Жильбер оставил молодого Сирила на их попечении, а сам сорвался в Лаидс, на встречу с тамошними старейшинами и долийским Хранителем, согласившимся с ним говорить.
  Возвращение вышло безрадостным: Монфор встретил его трауром и новостями о гибели его светлости. Ничего хуже в такой момент, пожалуй, и придумать было нельзя. Жильбер не мог позволить себе роскошь остаться без заказов, обеспечивающих его деньгами и связями, и больше, чем когда бы то ни было, нуждался в прикрытии, которое мог обеспечить патрон такого ранга. Теперь же положение осложнялось еще и тем, что, приходилось признать, многие могут косо посмотреть на барда, не уберегшего нанимателя, даже если это не входило в обязанности этого барда, и вина его была косвенной. Дворяне суеверны, особенно когда играют по-крупному.
  Проклиная свою недальновидность, Жильбер провел несколько недель в поисках подходящего покровителя. Одни играли не на той стороне, которая была бы ему удобна, другие отличались чрезмерным предубеждением по отношению к остроухим, третьи были недостаточно амбициозны, четвертые чересчур амбициозны. Известие о мирной кончине его светлости Бастьена де Гислена в этой ситуации показалось золотым подарком Создателя: теперь, после смерти старого герцога, в права наследования вступал новый, молодой Лоран, ему предстояло занять свое место в Совете Герольдов и играть свою партию, ежечасно доказывая и свою значительность, и свою власть, и право на первенствующую роль в Великой Игре. В таком деле не обойтись без опоры, союзников, а главное - без личной агентуры, и, если действовать умело и уверенно, частью этой агентуры вполне можно стать, надо только показать свою ценность и полезность.
  Именно эти выводы в конце концов и привели к тому, что в пасмурный полдень двадцать восьмого Фрументума Жильбер въезжал во двор великолепного замка Гислен, зябко кутаясь в плащ и с интересом поглядывая по сторонам. Лет десять назад ему доводилось здесь бывать, кажется, еще с учителем, сейчас мало что изменилось, разве только белые башни, так и тянущиеся к небу, отчего-то казались более мрачными и неприветливыми, чем тогда.
  В воротах пришлось придержать коня и посторониться: ему навстречу медленно и неповоротливо тянулось несколько тяжело нагруженных подвод. Под небрежно наброшенной холстиной можно было различить мебель тонкой работы, сундуки для одежды и даже, кажется, всевозможные украшения вроде жирандолей и тонких статуэток белого мрамора. Возницы негромко переговаривались, и по-эльфийски тонкий слух Жильбера различил упоминания о "суровом молодом хозяине", о "черной ведьме" и даже о том, что "кухарка Сюзетт по госпоже убивается, может, даже другое место искать станет".
  Жильбер проводил подводы задумчивым взглядом. Интересно, как же это понимать? Неужели речь о знаменитой мадам де Фер? Что же, молодой герцог не так одержим ею, как старый? Ждать скандала в Вал Руайо? Или в Убежище, где он - какое упущение! - пока так и не удосужился побывать? Его светлость так не любит магов или только эту конкретную магессу? И самый главный вопрос: можно ли все это как-нибудь использовать?
  Подводы, наконец, исчезли из виду, а Жильбер спешился у коновязи. Растерянный конюх с явным недоверием смотрел на чересчур хорошо одетого остроухого, непонятно как просочившегося в замок. Жильбер поправил темно-синюю расписанную серебром полумаску и любезно улыбнулся конюху.
- Подарок и предложение для его светлости герцога от Театра Вал Руайо! - звонко сообщил он и тронул затянутой в перчатку рукой притороченную к седлу лютню. А потом прибавил тише и доверительнее: - Скорбная мистерия в память о почившем монсеньоре Бастьене, во раскаяние, искупление и вечную светлую печаль. Беседа займет не более четверти часа. Не задерживай меня, друг, - и, ласково вложив в руку обескураженному конюху несколько медяков, Жильбер проскользнул мимо него к одной из лестниц.
  Его сегодня здесь не ждали, оповещать о себе раньше времени он тоже не собирался, поэтому пришлось потратить некоторое время на то, чтобы выяснить, где искать герцога, удачно разминуться с дворецким, не попасться на глаза нескольким чопорным лакеям и, наконец, добраться до цели.
  Целью оказался главный зал замка, и поражал он великолепием настолько, что на секунду Жильбер невольно приостановился в дверях: на росписи де Лида, идеальную лепнину под потолком, тончайшей работы гобелены, высокие стрельчатые окна, наводившие на воспоминания о кружеве, хотелось смотреть часами, пока не удастся изучить и запомнить каждую деталь. Пришлось напомнить себе, что он здесь вовсе не за тем, чтобы любоваться красотами. Откинув капюшон плаща и беззвучно притворив за собой дверь, Жильбер сделал несколько шагов в центр зала.
- Смиренный бард просит прощения за то, что беспокоит вашу светлость в час печали. Или, быть может, пробуждающейся радости, - он улыбнулся, и в голосе едва слышно прозвучал смех. - Однако порой Игра бывает столь же бесцеремонна, сколь и изящна. Его светлость Сирил де Монфор шлет посмертный подарок, а вместе с ним - преданного слугу в моем лице, чтобы дар был вручен без всяких осложнений и послужил семейству Гислен лучше, чем его собственному. Монсеньор соблаговолит принять? - Жильбер низко поклонился подметая пол полой плаща и так и замер в позе настолько же изящной, насколько и неудобной. Хотелось надеяться, что мессир Лоран не питает слабости к беседам с коленопреклоненными или застывшими на манер статуй безумного скульптора.

Отредактировано Жильбер (03-09-2016 22:25)

+1

4

Лоран ощутимо вздрогнул, когда услышал у себя за спиной незнакомый голос. Он резко обернулся, отрываясь от приятных раздумий, и увидел склоненного перед ним смиренного барда, как он сам себя назвал. В такой позе чрезвычайно трудно было разглядеть что либо, кроме хороших манер пришедшего, так что Лоран сделал жест рукой, разрешающий гостю разогнуться. Через пару секунд до новоиспеченного герцога дошло, что бард его не видит и можно делать любые жесты столько угодно совершенно безо всякого результата. Лоран поморщился собственной оплошности, ему не нравилось чувствовать себя тугодумом.
- Поднимите голову, смиренный бард, вы уже достаточно доказали свое смирение и выказали уважение, теперь надо посмотреть на ваше лицо... и ваши уши, - добавил Лоран, увидев, наконец лицо гостя и форму его ушей, - значит вы эльф... - Лоран задумчиво покивал своим мыслям и отвернулся обратно к окну. Ему очень хотелось увидеть последнюю телегу с вещами Вивьен, и этот бард точно ему в этом не помешает. Когда чудесная вереница его мечты наконец-то выплыла из ворот замка, Лоран удовлетворенно улыбнулся и обернулся к ожидавшему его эльфу. Ему пришло в голову, что его замечание насчет ушей и вообще сам факт того, что он обратил внимание на расу гостя, наверное, пришлись тому не по вкусу. Может быть даже бард решил, что имеет дело с эльфоненавистником. На деле же Лоран просто отметил вслух тот факт, что к нему прибыл эльф. Барды не так уж редко бывают эльфами, так что тут нет ничего особенно удивительного. Да Лоран и не удивился, просто он не так уж часто видел бардов, к тому же сам визит был довольно-таки внезапен, так что он позволил своим мыслям прозвучать вслух.
- Знаете что забавно, бард... как мне вас называть? - Лоран решил не тратить время на объяснения и не рассказывать, что он вовсе не ненавидит эльфов. Либо этот бард сам во всем разберется, либо он слишком туп, чтобы быть бардом, а это тоже важно знать, - а забавно то, что если бы вы хотели меня убить, то я был бы мертв уже пару минут. Вы миновали охрану и слуг, и если бы я не поднял шум, то есть если бы удалось убить меня тихо, то уверен, что смогли бы так же тихо уйти... Что только доказывает, что самое время нанять себе барда-другого. К тому же после моего сегодняшнего маленького личного праздника, ко  мне точно может пожаловать убийца. Присаживайтесь, бард, - Лоран указал на одно из кресел, стоящее около резного шахматного столика, и сам сел в другое кресло напротив, - присаживайтесь и рассказывайте о себе как можно подробнее. А потом и обо мне, узнаем, что вы уже знаете.

+1

5

Итак, принять соблаговолили. Или, по крайней мере, не подняли шум и не погнали нежданного визитера взашей, а это уже неплохое начало для знакомства с орлесианским герцогом, которого только что застали врасплох и который может пожелать немедленно восстановить свое реноме путем изгнания незваного гостя. Тем не менее, его светлость Лоран, похоже, не был склонен к шумным и представлениям, не возражал против того, чтобы позволить "смиренному барду" сказать пару слов, и это при хорошем раскладе вполне могло стать началом прекрасной службы, более чем выгодной обеим сторонам.
- Да, ваша светлость.
  Жильбер послушно вскинул голову, любезно улыбнулся и, поколебавшись секунду-другую, сдернул полумаску: пусть смотрит, в стране, где и все и всегда под масками, возможности увидеть лицо своего будущего слуги вполне может оказаться очком в пользу этого самого слуги. Сам Жильбер смотреть пока что не торопился: не годится нагло таращиться на герцога и нового имперского Герольда, неумение составить о человеке представление служить только доказательством того, как плохо бард владеет своим ремеслом. Если все пойдет, как надо, потом будет возможность взглянуть в лицо его светлости Лорану, а пока достаточно и мелочей.
  Герцог не поднял шум, а, значит, осторожен и не склонен решать поспешно. По этой причине вполне может оказаться опасен. Он занят каким-то делом или просто важными для него мыслями, но не попенял за то, что его прервали: спесив не больше, а, может быть, и меньше многих из тех, кто равен ему по положению. Форму ушей отметил, но тем и ограничился: либо прекрасно владеет собой и считает полезной сейчас сдержанность либо не испытывает брезгливости при мысли о том, что мраморные плиты его великолепного поместья топчет "ножеухий". Все это, пожалуй, интересно, все, пожалуй, может пригодиться.
  Когда герцог, наконец, отвернулся от окна и обернулся к нему, Жильбер оторвался от созерцания великолепного шитья на его дублете, отвел взгляд и еще раз слегка поклонился. Надо же, ему даже предложили сесть, любезность его светлости не знала границ. Устроившись в кресле возле изящного шахматного столика, Жильбер поднял глаза на хозяина дома.
- Зовите меня Жильбером, монсеньор, просто Жильбером, - он мягко улыбнулся. - Боюсь, если бы я хотел вас убить, я даже не вошел бы в этот зал. Незащищенность вашей кухни и пристрастие мадам де Фер к травам и пряностям, которыми она полна, предоставляет совершенно блестящие возможности хорошему ядовару, - Жильбер скромно опустил глаза, но почти сразу вскинул взгляд: - Впрочем, не стоит о грустном даже в маленький праздник. Я счастлив буду удовлетворить ваше любопытство любыми рассказами. Я и в самом деле бард, - он бросил выразительный взгляд на висевшую на плече лютню. - Играю на лютне, чуть хуже - на флейте и без ложной скромности прекрасно пою. Услаждал на протяжении нескольких лет слух семейства де Монфор, пока над ним не нависло какое-то дурное проклятие, сведшее в могилу сперва его светлость Проспера - я слышал, он повздорил с кем-то в Вольной Марке - а потом, увы, и молодого Сирила, который неосмотрительно отправил меня на певческое состязание слишком далеко от себя и, увы, стал жертвой жестокого поворота Игры. Будучи искренне привязан к прежнему патрону, я надеюсь, что служа новому, смогу доискаться причин его безвременной кончины, - Жильбер напустил на себя искренне опечаленный вид а потом чуть улыбнулся: - И не сомневаюсь, что это может принести новому патрону прямую пользу, особенно если он возьмет на вооружение бумаги де Монфоров, - он скользнул по небольшой замшевой сумке у себя на боку, - которые вне всяких сомнений могут пригодиться при вступлении в Совет Герольдов. А, может быть, даже и сослужить свою службу, когда возникнет надобность решить, кто истинно достоин короны Орлея, - Жильбер выдержал паузу и прибавил чуть тише: - Решения ведь по-прежнему не приняты, ваша светлость? - вот сейчас он позволил себе чуть более прямой взгляд в лицо герцогу.
  Распространяться о прошлом, о наследнике, отце и почившей жене его светлости Жильбер пока не стал, рассудив, что его знания о позиции Гислена относительно войны, о том, сколь новый он пока что человек в Совете могут сейчас значить больше всего остального. Пусть это остальное прозвучит в разговоре позже, если будет необходимо.

Отредактировано Жильбер (13-09-2016 22:49)

+1

6

Лоран внимательно смотрел на эльфа, пока тот говорил. Ему хотелось как можно лучше понять, нравится ли ему этот Жильбер, а точнее - вызывает ли он хоть какое-то доверие. Лоран верил себе только чуть больше, чем всем остальным, так что не был уверен, что способен определить опасность на глаз, однако сколько-то он все-таки на свое мнение полагался. Потом надо будет показать этого Жильбера своему управляющему замком и секретарю - двум людям, которым Лоран доверял больше других. Общему мнению их троих уже вполне можно было верить. Но даже сейчас, просто изучающе глядя на барда, Лоран пришел к некоторым выводам, которые позволили ему желать продолжения разговора. У Жильбера была приятная мимика и он производил впечатление того, кто очень хорошо знает свое дело. Его вопрос только укрепил герцога в этом мнении. Лоран слегка улыбнулся и ответил:
- Все мои решения всегда принимаются только на благо Орлея. Мне, конечно же, не нужны дополнительные сведения для того, чтобы помнить свой долг перед страной. Но отчего же не почитать бумаги, которые были так важны одному из самых влиятельных дворян? Это, буквально, мой долг перед Монфорами, проследить, чтобы их планы воплотились, если они способны принести пользу нашей стране... Если... Вы удивительно вовремя прибыли, бард, - тут тон Лорана сделался более серьезным  и он продолжил уже мрачнее, - очень интересные вещи вы говорите про повара мадам де Фер. Признаться, не задумывался о том, что среди слуг у нее могут быть преданные люди. С ее то характером варгеста... Но дурой все же она никогда не была, так что могла озаботиться и этим. Ваше первое задание у меня на службе - выявить ее людей среди моей прислуги. И еще... вы ничего не слышали о ее планах, касательно моего сына? Я узнал из третьих рук, что она собиралась навестить его в прошлом году. Он живет в летней резиденции Гисленов почти все время... Я сделал все, чтобы эта встреча не состоялась. Но с этой женщиной никогда нельзя быть уверенным, что нового у нее на уме. Мне бы очень не хотелось, чтобы она приближалась к моему сыну на расстояние ближе, чем выстрел из требушета.

+1

7

Жильбер улыбался, почтительно, вежливо, сдержанно - так, чтобы его улыбка ровным счетом ничего не выражала: в отличие от блистательных благородных господ, у него, скромного барда, не было возможности прятаться за маской всегда и всюду, но опыт и выучка давно приучили его к тому, что нет масок лучше улыбок. Ведь пока вы улыбаетесь, вы кажетесь не только более безобидным, чем обычно, но и заведомо расположенным к собеседнику, и даже те, кто прекрасно знает, чего стоит человеческая искренность, невольно оказываются во власти этой иллюзии. Глядя на легкую, будто бы лишенную любой окраски улыбку герцога, Жильбер невольно думал, что мессир де Гислен обучен этой игре ничуть не хуже, чем он сам.
  Его светлость, между тем, продолжал говорить, и из его слов следовал один главный вывод: если Жильбер выполнит свое первое пробное задание, его, возможно, возьмут на службу. Задание было достаточно безобидным, чтобы его результаты нельзя было использовать против Гисленов, но в то же время по-своему показательным и позволявшим оценить навыки барда.
- Все мы верные слуги Орлея, ваша светлость, и исполняем возложенный на нас долг, каждый - на своем месте, высоком ли или предельно скромном, - Жильбер почтительно склонил голову, но тотчас вскинул на собеседника взгляд. - Не сомневаюсь, что мессир Сирил, да присмотрит за ним Создатель, будет рад тому, как его бумаги послужат империи, - на мгновение улыбка промелькнула не только на губах, но и в глазах Жильбера, а затем он посерьезнел вслед за герцогом и, помолчав несколько секунд, откликнулся на вопрос о знаменитой чародейке: - В свете молчат о планах мадам Вивьен относительно его милости Гаспара, - негромко проговорил он, - однако поговаривают, что на празднестве в летней резиденции герцогини Фал Фирмэнской именно она будет заниматься устроительством магических развлечений. После того, как она взяла на себя эту обязанность, ее светлость Каралина изменила своим привычкам и решила дополнить взрослый праздник детским. Сомневаюсь, что юного Гаспара обойдут приглашением, это ведь было бы очень нелюбезно, не так ли? - Жильбер слегка улыбнулся, а потом с поклоном поднялся: - А теперь позвольте мне ненадолго вас покинуть, ваша светлость: боюсь, мне понадобится около часа, чтобы выяснить, кто из ваших людей предан мадам де Фер больше, чем вам. Прошу меня извинить, - и, поклонившись еще раз, он покинул зал так же быстро и тихо, как и появился здесь.

  Эльфов не замечают - в Орлее нет того, кто об этом не знал бы. И очень мало тех, кто так или иначе этим не пользуется. Жильбер принадлежал к числу тех, кто этой чудесной особенностью империи пользовался постоянно и сейчас не преминул сделать то же самое. Разговоры на кухне. Разговоры в людской. Разговоры на конюшне и во дворе. Пикантные истории для одних, пугающие сплетни о господах для других, смешные - для третьих. Осторожно уведенный с пояса у дворецкого ключ. Внимательный взгляд за приоткрытую дверь комнаты, где работает улыбчивая и донельзя разговорчивая горничная. Шпилька из волос этой горничной, чтобы после дверь открыть и осмотреть эту комнату, а после и еще несколько. Час спустя Жильбер и в самом деле знал достаточно, чтобы с этими сведениями предстать перед герцогом, и вновь появился на пороге главного зала, мягко притворив за собой дверь.
- Ваша светлость, - негромко подал он голос и шагнул вглубь зала. - Надеюсь, вы не успели заскучать в ожидании. Людей, верных мадам де Фер, в поместье не слишком много, однако без них не обошлось. Ваш блестящий старший повар оплакивает ее отъезд, у него красные глаза, а с языка его не сходят рассуждения о том, какой тонкий у нее вкус, как блестяще она умела организовывать пиры, как ценила кулинарное искусство и как прискорбно равнодушны к таким вопросам вы. Он надеется и впредь переписываться с ней и получать от нее экзотические рецепты. Ваша экономка удручена отсутствием в поместье юного Гаспара и того, что он так и не сдружился с мадам Вивьен. Она уверена, что именно такая женщина смогла бы оказать достойное влияние на его воспитание и готова послужить курьером, если сложится так, что они станут переписываться, пусть даже втайне от вас, - Жильбер выдержал короткую паузу, а потом чуть тише прибавил: - Но самое примечательное - это взгляды начальника вашей замковой стражи, молодого Ламбера де Френэ. Они примечательны настолько, что я пригласил бы вас лично осмотреть его комнату и особенно корреспонденцию, ваша светлость, - Жильбер выжидательно взглянул герцогу в глаза. Он не сомневался, что поймал за хвост нечто интересное и рассчитывал, что де Гислен тоже оценит это по достоинству.

+1

8

Лоран был так глубоко погружен в собственные мысли, что не заметил, как долго отсутствовал Жильбер - пару часов или пять минут. Он вовсе не забыл про своего опасного гостя, но все равно вздрогнул от звуков его голоса. Вести, которые принес эльф, совсем герцогу не понравились. В основном он был недоволен самим собой - надо же, пропустить такую важную брешь в безопасности собственной жизни и жизни своего сына. Слуги могут быть, как очень полезны, так и чрезвычайно вредны. Жильбер пока что показывал себя, как очень полезный слуга, так что герцог согласился незамедлительно проследовать за ним в комнату начальника стражи.
- Начальник стражи, - пробормотал себе под нос Лоран, натягивая перчатки, - вот это скверные новости... - он немного поморщился, стараясь натянуть перчатку и сделать так, чтобы она села по руке. - Что такое, до чистки с ними все было в порядке... а вернули их какими-то жесткими и при этом не очень чистыми. Только запах цветов от них стоит невозможный, вот, наверное, и все, что в них изменилось в лучшую сторону за то время, что они пролежали у мастера в Вал Руайо... Пойдемте, Жильбер, перчатки не должны стоять у нас на пути.
По дороге в комнату начальника стражи им пришлось выйти во двор, потом пройти часть пути по внутренним коридорам, миновать несколько внешних лестниц, так что все это заняло примерно пятнадцать минут. Замок Гисленов был поистине огромным. Лоран еще раз улыбнулся, на подходе к комнате, подумав, что теперь все это принадлежит только ему и духам тех, кого он часто вспоминает. Ну и может быть тому, кого герцог сам захочет сюда позвать.

+1

9

Разумеется, не только ни одни перчатки, но и никакой обладатель самых удивительных и ценных перчаток в мире не должен стоять на пути у уважающего себя барда, вот только те, которые герцог сейчас натянул на руки, никак не удавалось выкинуть из головы. Поместье Гислен могло сравниться размерами с некоторыми императорскими резиденциями, так что путь до комнаты начальника стражи занял не меньше четверти часа, и все это время Жильбер неотступно размышлял о треклятых перчатках, то и дело косясь на руки его светлости.
  Итак, превосходная работа, сделаны, скорее всего, на заказ, мастерская почтенного Эрве на Верхнем рынке Вал Руайо, тонкая вышивка по краю, совершенно точно слегка маловаты, судя по тому, как де Гислен морщился, надевая их. Интересно, какого же демона маловаты? Никто не стал бы продавать такому покупателю бросовый товар, а сам герцог способен распознать достойные своего золота вещи. Действительно сели при чистке? Но Эрве так щепетилен, что непременно заменил бы их на новые, причем в два раза дороже. И он никогда не позволяет работать с такими клиентами своим приказчикам и подмастерьям, за всем надзирает сам, так что просто не мог бы пропустить ничего подобного. Как это получилось? И еще одно: откуда этот запах? Даже в воздухе разливается тонкий аромат роз, но герцог все-таки мужчина и воин, о таких говорят "лев империи", разве не нелепо душить его перчатки розовой водой? А если это какой-то другой настой, то какой именно?
  То так, то этак прокручивая в голове мысль о "розе, которая может не быть розой и быть ею не должна", Жильбер вдруг едва не сбавил шаг: яснее ясного вспомнился рассказ наставника об этом обманчивом запахе, вспыхнуло понимание, что именно может так пахнуть, и он искренне пожелал себе ошибиться.
  "Вот где надо было искать, побери меня демон! В его собственных вещах! Смотреть в первую очередь на такие мелочи, а не устраивать представление. Болван!"
  Тем не менее, пока ни мыслей своих, ни опасений Жильбер не выдал, и только когда они с герцогом переступили порог комнаты, а дверь за ними плотно закрылась, он взглянул своему будущему патрону в лицо.
- Ваша светлость, - голос Жильбера звучал спокойно и ровно, почти бесцветно, - я непременно покажу вам все забавные вещи, которые сумел найти здесь и покажу много занимательного, но прежде вынужден обратиться к вам с неожиданной просьбой: пожалуйста, снимите перчатки. И лучше как можно быстрее. А потом расскажите мне, кто к ним в последнее время прикасался и кто возил их в Вал Руайо и заодно покажите свои руки. Клянусь, позже я принесу вам извинения за фамильярность и настойчивость в любой желанной вам форме, - он даже слегка улыбнулся.
  По комнате разливался тонкий аромат розы Безмолвных равнин, и теперь Жильбер уже почти не сомневался, что и в самом деле ни с чем ее не перепутал.

+1

10

Лоран недоуменно приподнял брови, но перчатки тут же снял. Очень уж у Жильбера получилось внушительно это у него попросить. Но это, к сожалению, было единственным, чем герцог мог ему поспособствовать.
- Перчатки... - Лоран даже поморщился от усилия что-нибудь вспомнить про их судьбу, но быстро сдался, - надо признать, я понятия не имею, кто их забирал, кому передавал и даже точно не смогу назвать лавку, где их купили. Знаю только, что находится она в Вал Руайо и вроде бы там же их обычно и чистят. Но даже в этом, если подумать, я до конца не уверен. Создатель, мне все больше кажется, что дворяне Орлея слишком похожи на детей для того, чтобы доживать хотя бы до тридцати! Мы не знаем толком ни кто нас одевает, ни кто нас кормит и без таких как вы, Жильбер, дворян, возможно, скоро  бы вовсе не стало. Это надо же, быть настолько далеко от таких тривиальных и полезных вещей... - Лоран постарался этими словами немного разогнать охватившую его тревогу и это даже слегка получилось. Он перевел дух и снова посмотрел на Жильбера, - так что вы мне можете рассказать? Про мои перчатки и про все прочее? И вот, смотрите, - спохватился он, протягивая барду свои руки. Одна из них предательски подрагивала, выдавая, впрочем, не столько душевное волнение, сколько последствие старой травмы.

+1

11

Итак, его светлость не знал ни кто чистил его перчатки, ни кто вообще к ним притрагивался в последнее время, ни даже кто поставщик, приславший ему это вышитое чудо. Что ж, это настолько естественно и типично, что, пожалуй, другой расклад был бы настоящим чудом и подарком судьбы. Нетипичным оказалось только отношение герцога к собственному незнанию: когда он заговорил о собственной неосведомленности, в его словах так явственно послышались неодобрение и досада, что Жильбер едва сдержал неуместную одобрительную усмешку. Очень может быть, что монсеньор Лоран, уже давно перешагнувший тридцатилетний рубеж, проживет еще дважды по столько же, если и дальше будет проявлять такое же критическое мышление и способность учиться. И если Жильберу удастся остановить действие яда, который он теперь уже не мог не узнать и который вот уже с полчаса должен был начать действовать. Время есть, остается только использовать его с толком и молиться, чтобы хватило ловкости и знаний.
- Благодарю, ваша светлость, - Жильбер слегка поклонился, не отводя взгляд от рук собеседника. - И за рассказ, и, конечно, за доверие. Все это очень пригодится и немало поможет делу. С вашего позволения, перчатки я заберу, - не дожидаясь разрешения, он аккуратно забрал у герцога перчатки и спрятал их в свою поясную сумку. - К сожалению, нам придется торопиться, поэтому я не смогу вас должным образом развлечь рассказом о повадках ваших домочадцев и просто кое-что покажу, - взяв со стола небольшой цилиндр, Жильбер нажал потайной рычажок и, когда откинулась крышка, продемонстрировал герцогу несколько аккуратных листов бумаги, исписанных убористым мелким почерком. - Мессир начальник стражи очень бережно относится к личным письмам, адресованным ему мадам де Фер, и трепетно их хранит. А судя по этому оттиску, - он взял чистый лист с простого кожаного бювара, забытый на столе, - он весьма подробно рассказывает ей о происходящем в поместье Гислен и о ваших собственных занятиях. Выводы делать не мне, монсеньор, - Жильбер слегка поклонился, передавая и цилиндр, и чистую бумагу герцогу, а потом заговорил быстрее и тише: - А теперь к насущным делам. Ваша светлость, боюсь, вас отравили. Ядом были пропитаны ваши перчатки, он называется "Нежный убийца" и действует далеко не сразу, но судя по тому, что ваши ногти начали менять цвет, действие уже началось. Вы позволите мне помочь вам и сделать противоядие или хотите сначала получить доказательства моим словам?
  Если герцогу потребуются доказательства, они потеряют время, которого и так не слишком много. Редко когда Жильберу так хотелось, чтобы собеседник оказался легковерен.

+1

12

У Лорана слегка зашумело в ушах после последних слов Жильбера. Голова немного закружилась, во рту пересохло, герцог не мог сейчас видеть себя в зеркало, но понимал, что скорее всего еще и побледнел. Он знал, что сильно испуган, так как все признаки были налицо, но страха при этом вовсе не чувствовал. Скорее наоборот, на него напало нечто вроде безмятежного спокойствия, в котором голова ощущается до странности ясной и мысли текут спокойно и плавно. Лоран понимал, что это временная реакция на внезапные плохие новости и скоро мысли могут полететь с места в карьер, прокладывая дорогу настоящей панике. Тогда он будет думать о том, что ему еще рано умирать и о том, что мало виделся с сыном в последнее время, а еще о том, что надо будет обязательно успеть отравить мадам де Фер до того, как сам он присоединится к большей части своего семейства у трона Создателя. Сейчас же можно было просто посмотреть в глаза Жильберу, поразмыслить над его словам пару секунд и решить безоговорочно ему довериться.
- Я доверяю вам, - голос звучал спокойно, даже отстранено, - меня впечатлила скорость с которой вы добыли нужную мне информацию, это оказалось весьма полезно. Мы еще вернемся к этому, а сейчас, пожалуй, надо заняться противоядием. Что вам понадобится для него? Долго ли оно будет действовать? Как скоро я не смогу самостоятельно передвигаться или этого можно попробовать избежать? Я полагаю, что так или иначе, нам стоит проследовать в мои покои. Пока мы идем, вы мне все успеете рассказать. Естественно, вы будете щедро вознаграждены за помощь.
"Мне еще рано, мне совсем  нельзя уходить, я не могу оставить Гаспара одного, давай, шут, делай свое дело, помоги нам обоим Создатель".

+1

13

За свою бытность бардом Жильбер успел повидать немало дворян, орлесианцев и не только, понаблюдать за их поведением в самых разных, иногда весьма неуютных и даже пугающих условиях, так что с уверенностью мог сказать: герцог де Гислен, похоже, обладал способностью сохранять редкое присутствие духа перед лицом верной смерти. Многие на его месте уже молились бы вслух, обещали озолотить Жильбера в обмен на спасение, истерически проклинали своих врагов или хотя бы просто не держались на ногах. Спокойствие, которое сейчас демонстрировал его светлость, удивляло, вызывало уважение, а еще, что гораздо важнее, предоставляло отличный шанс поработать, не тратя время на успокоение тонких аристократических нервов. И даже если происходящее сейчас с герцогом - всего лишь шок, который потом уступит место обычному страху, очень кстати, что монсеньор де Гислен из тех, кто пугаясь, собирается, а не впадает в ступор.
- Благодарю за доверие, монсеньор, - Жильбер отвесил собеседнику легкий поклон. - О награде поговорим, когда будет за что мне ее давать, - смолкнув, он еще раз сосредоточенно всмотрелся в руки герцога, кивнул своим мыслям и продолжил: - Идите к себе и отдыхайте, в постели или в кресле - как вам будет удобно, но так, чтобы вы могли полностью расслабиться. Велите приготовить вам легкий отвар эльфийского корня, ополосните руки, но не говорите пока никому о случившемся. Полагаю, способность самостоятельно передвигаться вы не потеряете ни сейчас, ни позже: яд только начал действовать, мы, думаю, успеем вовремя. Но! - Жильбер вскинул руку, как если бы хотел предупредить герцога о чем-то крайне важном: - Очень скоро вас наверняка начнет клонить в сон, так вот: не засыпайте. Ни в коем случае, как бы вам ни хотелось. Иначе не проснетесь. Противоядие будет действовать... - он сощурился на солнце за окном, - ...четырнадцать-пятнадцать часов. С рассветом опасность минует, - Жильбер ободряюще улыбнулся герцогу. - Об ингредиентах не беспокойтесь: основные у меня есть, недостающее постараюсь найти на кухне или у местного травника. Отдыхайте, ваша светлость, я скоро приду, - церемонии пришлось пока что отодвинуть подальше, и, коротко кивнув, Жильбер выскользнул из комнаты и прерывисто перевел дух: надо было торопиться, очень торопиться, ногти герцога уже приобрели нездоровый серовато-голубоватый оттенок, яд брал свое, и он совсем не был уверен, что все пройдет так гладко, как он только что де Гислена уверил.
  На кухне удовлетворились рассказами о том, что он прислан из Вал Руайо знаменитым кондитером Миснаром приготовить его светлости на пробу знаменитый деликатесный напиток на пробу, специально к Сатиналье. Ароматы черного эмбриума, вековечника и пророческого лавра слились в единый густой, чуть терпкий запах, и, работая, Жильбер то и дело бросал по сторонам осторожные взгляды: присматривался к тому, кто и как реагирует на то, что чует, и не появится ли в чьем-нибудь взгляде тревоги или характерного понимания. Однако слуги косились на него несколько настороженно и недоверчиво, но никак не показали, что понимают, какое именно питье готовится рядом с ними. Решив пока отложить расследование и сосредоточиться на лечении, Жильбер перестал коситься на окружающих, закончил и вскоре возник на пороге покоев герцога с кувшином, исходившим ароматным паром, и небольшим кубком для дозировки.
- Ваша светлость? - негромко окликнул он, открывая дверь. - Все готово, мы можем начать. Как вы себя чувствуете?
  "Дай Андрасте, чтобы ему хватило сил справиться с сонливостью."

+1

14

Голос Жильбера отвлек Лорана от занятного разговора со своей шляпой. Тот факт, что шляпа отвечала ему пользуясь через слово устаревшими выражениями, а то и вовсе арканумом, говорил о том, что герцог все-таки скатился в сон. А то, что он не удивлялся говорящей шляпе, а страшно бесился от ее манеры говорить, показывало, что он успел шагнуть в сон на шаг дальше обыкновенной дремоты. Но все же какая-то часть его сознания продолжала цепляться за реальность, наверное, поэтому он и смог проснуться. Лоран знал за собой это качество - он начинал видеть сны почти сразу же, как закрывал глаза, для того, чтобы заснуть по-настоящему глубоко нужно было еще какое-то время. Надо же, а ведь он так старался держать себя в руках, но едва все не испортил.
- Хорошо, что вы пришли, Жиильбер, я тут слегка задремал, - Лоран уже не старался специально держать себя в руках, но голос сам собой почему-то звучал спокойно, даже беззаботно. Уж не решил бы этот бард, что герцог слегка сбрендил от страха или в принципе был несилен умом, а от того не может понять серьезность ситуации, - я понимаю, что спать нельзя, но, признаться, к такому внезапному и сильному желанию спать готов не был. Оно еще и очень мягкое, не успеваешь собраться, чтобы начать сопротивляться. В высшей степени непривычно. Но я успел по счастью помыть руки настоем эльфийского корня.
Лоран даже поднял руки, чтобы показать их Жильберу. Цвет его ногтей явно изменился не в лучшую сторону и герцог испугался сильнее, но внешне это выразилось только приподнявшимися бровями.
- Ну так что мы будем делать дальше? - опять этот беспечный тон. Завизжать и то было бы уместнее. Лоран слегка потряс головой, собирая разбежавшиеся мысли, - давайте, говорите, я сделаю все, что вы скажете. Только не говорите мне, что это вы меня отравили и сейчас начнете вызнавать у меня какие-нибудь секреты или просить отдать распоряжения, идущие на благо вашему настоящему патрону. Это все очень ожидаемо, а вот таинственный процесс излечения от яда с романтическим названием - это по-настоящему интересно.

+1


Вы здесь » Dragon Age: The Abyss » Несбывшееся » 28 Фрументума 9:41 ВД. Первая ставка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC